Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

— Действительно — умная!

— Ася Борисовна, пригласите меня на баночку… чашечку чая!

— Простите, но…

— Ну пригласите! Смотрите, я чистенький, симпатичный, совсем не пьяный и не почти чихаю!

Не будь он следователем прокуратуры, я бы знала как себя вести. С другой стороны, он был пьяным следователем, и это давало мне право на грубость.

— Послушайте, уже очень поздно…

— Но вы же не спите! Идете вот откуда-то веселая и довольная! Хотите джин-тоник? — он сунул мне под нос банку. Я резко отпихнула ее от себя.

— Послушайте, Тимофей Федорович, пожалуйста, идите домой. Идите! Вы очень нетрадиционно работаете на следствии. Вряд ли это понравится вашему начальству!

Я выбрала верный аргумент. Педоренко сгорбился, погрустнел, и пошел вниз по лестнице, шатаясь и придерживаясь за стенку. Не сделав и двух шагов, он вдруг запнулся и кубарем полетел с лестницы. Вскрикнув, я бросилась к нему.

Педоренко сидел на полу, держался за голову и улыбался. Из рассеченной брови капала кровь. До меня вдруг дошло, что упал он специально.

— Во-о-от! — подтвердил он мои подозрения. — Теперь вы, дорогая Мисс, вынуждены будете пустить меня в квартиру и оказать первую медицинскую помощь! — Зажав рану рукой, Педоренко бодренько поднялся к моей квартире.

Меня охватила паника. Что делать? Что?!! Времени на раздумья не было.

Я стала медленно открывать дверь, громко, на весь подъезд сообщая:

— Эх, Тимофей Федорович, лучше бы вы меня в прокуратуру на допрос вызвали, чем ночью ко мне домой ломиться!

Может, Яша услышит меня и успеет куда-нибудь спрятаться?! Допустим, в шкаф…

В квартире было темно. Я нашарила выключатель и убедилась, что Яшина спортивная куртка исчезла с вешалки.

— Э-э, — протянул Педоренко, заходя на кухню, — да вы тут хорошо устроились, Ася Борисовна! Приходите ночью в пустую квартиру, а вам тут на печке и ужин горячий, и чай свежезаваренный, и…

— У меня домработница! Приходит, готовит, убирает, уходит.

— Да-да-да, через окно! На метле! — Педоренко захохотал.

— Садитесь, я сейчас принесу пластырь, — процедила сквозь зубы я, но Педоренко, пошатываясь, пошел за мной в коридор. Он бесцеремонно начал заглядывать во все комнаты. Теперь я была почти уверена, что он специально напился. Чтобы иметь возможность так похабно себя вести.

— Просторно живете! И зачем одинокой девушке столько квадратных метров?!

— В наследство достались. Послушайте, вы же чаю хотели! Или надумали сделать несанкционированный обыск?!

— Все-все-все! — Напоследок он выглянул на балкон. У меня сердце от страха зашлось, но ни Яши, ни его трех носков на балконе не оказалось.

— Давайте ваш чай! — Тимофей Федорович смыл со лба кровь, залепил рану полоской пластыря и уселся за стол.

— Он у меня с жасмином. — Я надеялась, что это прозвучит для аллергического следователя, как «Он у меня с цианистым калием». Но просчиталась.

— Давайте! — радостно воскликнул Педоренко. — Давайте мне чай с жасмином! А то — лекарства, диета, гимнастика, а жизнь-то, жизнь-то, елки-палки, проносится мимо! Цветы, ароматы, девушки, специи, пряности, чай с жасмином… Сегодня мне можно все! Гуляю! Я так решил.

— Ну, как знаете.

Я налила ему чай со злорадной надеждой, что жасмин его доконает.

Педоренко с наслаждением сделал глоток и прислушался к ощущениям. По-видимому, они были приятными, потому что он улыбнулся.

— Я вот к вам, Ася Борисовна, с каким разговором… Вы ведь с вашим шефом, того… состоите в близких отношениях?

— С чего вы взяли?!

— Как — с чего? Это естественно, когда такая красивая секретарша и такой симпатичный шеф состоят в близких отношениях.

— То есть, вы хотите сказать, что в обязанности любой секретарши входит обязанность спать со своим шефом? Так вот — нет! Я не состою ни в каких отношениях со своим шефом, кроме рабочих!

Как мне хотелось послать его! Но я боялась, все-таки, следователь.

— Странно. А ваш шеф утверждает обратное.

— Да?

— Да, он говорит, что вы его любите.

— Я?! Вы ничего не путаете? Впрочем, как бы там ни было, к вашему расследованию это не может иметь ни малейшего отношения!

— Ошибаетесь! Как правило, к расследованию могут иметь отношение самые неожиданные вещи, а уж такая, как близкие отношения с шефом… могут просто перевернуть его с ног на голову.

— Но ведь Жуль ни в чем не виновен! Его отпустили! При чем здесь наши с ним отношения?!

— Покурить, что ли? — вдруг задумчиво произнес Педоренко. — Представляете, я из-за своей аллергии ни разу в жизни не попробовал закурить! А жизнь-то мимо… Цветы, вино, девушки, пряности, сигареты… У вас есть сигареты?

— Я не курю, — буркнула я.

— А это что? — Тимофей Федорович указал на заполненную до краев окурками пепельницу.

— Домработница, — пробормотала я, проклиная про себя Яшу. За считанные секунды уничтожил все следы пребывания в моем доме, а про пепельницу забыл!

— Ах, это которая шебуршит тихонько в квартире, готовит ужин, заваривает чай, а потом улетает на метле через окно?! Ха-ха-ха! Смешно.

— Я не обязана перед вами отчитываться! — заорала я. — Какого черта вы вламываетесь ко мне ночью в дом? Вызывайте в прокуратуру! Повесткой! Я не боюсь казенной обстановки! Я…

Он сник и жалобно сморщился, словно собираясь чихнуть. Может, жасмин наконец сделал свое дело?..

— Вот вы говорите, Ася Борисовна, что ваши отношения с шефом к делу отношения не имеют. А ведь получается, что Жуль врет, а вы его покрываете!

— Что значит — врет?! Что значит — покрываю?! — Я вскочила и огляделась. А не позвать ли на помощь Яшу? Пусть повторит номер с вышвыриванием незваных гостей из квартиры. Педоренко пьян, пусть доказывает потом, что с ним обошлись грубо. Пусть доказывает, что Яша прячется у меня…

— А то и значит, моя дорогая Мисс, что временная рекламная конструкция, которую по заказу вашей фирмы установили на Андреевской трассе, и в которую должна была врезаться на машине ваша клиентка — вовсе не бутафория, а настоящий рекламный щит! Там два куба бетона в фундаменте! Эта Якушева в любом случае бы разбилась, причем, о рекламный щит с большей вероятностью, чем о дерево!

— Этого не может быть, — прошептала я, падая на стул.

— Вот и шеф ваш утверждает, что подрядчики, которые устанавливали щит, взяли с вас оплату за пенопласт и картон.

— Так и есть! Я могу предоставить копии платежных документов! Если… если они не сгорели. Вы же знаете, у нас в офисе был пожар…