Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

— Ты не ответил мне на вопрос.

— Какой?!

Было приятно видеть, что нервы у него на пределе, губы дрожат, а в глазах плещется страх. Впрочем, мне тоже было не по себе, но если я выпущу его просто так, вряд ли он признается мне во всем.

— Ась, опусти решетку, я потом тебе все расскажу!

— Кто была та девушка, с которой ты целовался?

— Лиза. Мы с ней встречались полгода. Сегодня я ей сказал, что нам нужно расстаться, потому что я… потому что я встретил тебя. Мы не целовались с ней, Аська! Просто она очень расстроилась и не хотела меня отпускать. Мне было тяжело ей все это сказать, но я не думал, что она устроит мне сцену…

Лиза! Это имя показалось мне восхитительным. Если кто-то и мог составить мне конкуренцию, то только девушка с именем Лиза!

Решетка дрогнула и опять поползла вверх. Тигр с остервенением грыз металлические прутья, мешающие просунуть голову. Кровь капала с разодранных десен. Я отчетливо видела желтые, обломанные клыки, похоже, зверь привык добывать себе пропитание таким способом. Если решетка будет подниматься так быстро, у меня и десяти минут не останется на допрос.

— В чем ты должен признаться Самойленко и ее дружку?

— Подними рычаг!

— В чем?!

Андрюшка поднатужился и пролез под решеткой практически до лопаток. В его глазах блеснула радость победы, но он прочно застрял и взревел от досады.

— Я не знаю, о чем они говорят! — заорал Щит. — Не понимаю!! Они требуют какие-то деньги, а если не деньги, то завещание Якушева! Я понятия о нем не имею! Батя умер внезапно! Он не писал никаких завещаний! Он был беден, как церковная мышь! Что ему было завещать?! Корчагина и повозку?!

Решетка дернулась и приподнялась. Тигр продвинулся немного вперед и снова застрял. От досады он начал грызть свою лапу. Времени больше не было. Я вцепилась в рычаг и вдруг сделала ужасающее открытие: у меня не хватает сил, чтобы поднять его вверх.

— Я нанял частного детектива, — продолжал исповедоваться Дьяченко. — Он всего за одну ночь и полдня установил, что Катя Самойленко, о которой ты мне говорила — внебрачная дочь Якушева. На матери Милды батя был женат, а на матери Самойленко нет. Детектив сказал, что Самойленко сейчас проживает в доме своего любовника, и дал этот адрес. Этот дом… ты не поверишь, Аська, этот дом принадлежит владельцу банка «Патриот»! Того самого, который якобы ограбили! Владельца зовут Чеберда Олег Яковлевич. Он и является любовником Кати.

— Черт!! Я не могу поднять этот рычаг!!!

— Так я и знал, что не сможешь. Так я и знал… С ним Чеберда-то с трудом справлялся. Так вот, я приехал сюда, чтобы… черт знает, зачем я сюда приехал… Наверное, решил вывести всех на чистую воду. Нет, я хотел помочь тебе во всем разобраться! В общем, поиграл в Шерлока Холмса. Мне нужны были доказательства к их причастности к ограблению собственного банка и убийству Мишки. Я перелез через забор. Забрался в дом. Они были в бильярдной, и я решил подслушать их разговор. Теперь понимаю, какую глупость сморозил. Они увидели меня в зеркало, когда я просунул руку с диктофоном в дверную щель. Как они хохотали, когда пара охранников с пистолетами и дубинами скрутили меня! Оказывается, они давно на меня охотились, но никак не могли застать одного. Возле меня, после победы в том бою постоянно крутятся люди…

Я почти не слушала его. Я поняла только одно — Дьяченко сейчас на моих глазах разорвет голодный Андрюшка. От ужаса волосы на голове зашевелились. Я уперлась ногами в пол, руками в рычаг и от натуги у меня перед глазами поплыли красные пятна.

— Они хотели попытать меня насчет каких-то там денег, так как узнали, что меня воспитывал Якушев! Ася, они не знали, что батя давно погиб! Они убили Мишку, думая, что это и есть Бубон!! Они пытали его, тыкали лицом в раскаленные угли, а Мишка твердил, что он не Бубон и не знает ни про какие деньги! Тогда его пристрелили. Когда я сказал им, что батя погиб, они стали требовать завещание. Какое?! Я ничего не мог ничего понять. Я только твердил, что у отца не было ничего кроме повозки и старого коня. Тогда они заперли меня здесь, предупредив, что каждые пять минут решетка будет подниматься вверх, а тигр давно ничего не ел. Они сказали, что если я что-то вспомню про деньги и завещание, то должен нажать в стене кнопку. Ася, у них тут самая настоящая пыточная, этот тигр сожрал не одного человека! Кто это были — должники? Заемщики? Это какой-то бредовый сон, я словно попал в средневековье, или в фильм ужасов…

— Он не поднимается! — заорала я. — Жми эту дурацкую кнопку! Пусть они бегут сюда! Они не посмеют убить нас обоих! Мы… мы известные люди! Звезды! Они…

— Посмеют, — перебил он и обреченно сел на пол, где клочками валялась грязная солома. — Поверь мне, эти люди посмеют все…

— Жми кнопку!!

— Я не могу тобой рисковать. Беги!

Я вцепилась в рычаг. От натуги в висках больно запульсировала кровь. Рычаг не сдвинулся с места. Зато решетка вздрогнула и поползла вверх. Тигр рванул вперед, но застрял худой задницей.

Неужели она у него больше, чем голова?

Людоед уже не бесновал так, как раньше, — знал, что ждать осталось недолго. Он тяжело дышал, и слюна вперемешку с кровью капала из его пасти.

— Тут что-то не так, — пробормотала я и отпустила рычаг. — Где дверь, через которую тебя заводили?

— Там кодовый замок. Тебе не удастся быстро подобрать код. Беги… Беги, пожалуйста! Пусть он сожрет только меня! Слишком жирно ему будет угоститься самой красивой девушкой планеты! Беги, Аська! Дашь шикарное интервью прессе о последних минутах моей короткой, несчастной жизни!

Пот лился с него ручьем, заливая глаза. Я тоже взмокла. Дикая духота, вонь, и полная безысходность душили любые зачатки мыслей.

«Бабуля, что делать?!»

Она промолчала. Хорошо ей там, в астрале, живется. Хочет — дает советы, не хочет — молчит, и никого это не должно обижать или удивлять.

Я начала обшаривать решетку. Здесь было никуда не годное освещение — свет давали только неяркие фонари с улицы.

Где-то должен быть вход!

Тигр зарычал, подгоняя неторопливый механизм.

— Дай ему что-нибудь… Конфетку, печенье, леденец… Что ты таскаешь в карманах?

— Да я всю жвачку ему скормил! Кыс, на! — Дьяченко схватил с пола клок грязной соломы и запустил тигру в пасть. Тот закашлялся, подавился и, харкаясь, начал отплевываться.

— Его зовут Андрюшка, — сказала я лишь затем, чтобы что-то сказать и не потерять разум от страха.

— Я уверен, Андрюшка совсем не виноват в том, что стал людоедом.

— Есть! — закричала я.

— Что есть? — без энтузиазма спросил Щит, глядя, как Андрюшка медленно протискивается на его половину, обдирая шерсть на спине.

— Тут дверь!

— Ну и что? Тебе никогда не подобрать код.