Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

Кнопок на металлической, узкой панели было не меньше десяти. Я лихорадочно начала перебирать комбинации.

— Аська, уходи! — попросил Щит. Он был уже совершенно спокоен, видно, смирился с неминуемой страшной смертью. — Прошу тебя, уходи! Мне будет легче попасть в рай, если ты из-за меня не погибнешь.

Пот заливал глаза. Руки тряслись. Замок не реагировал ни на одну комбинацию. Тропические попугаи вдруг подняли страшный переполох, заорали и стали метаться с пальмы на пальму.

— Они идут! — зашептал Дьяченко. — Ася, беги! Беги, ты успеешь!

Я уже слышала их голоса — пьяные и веселые. Самойленко звонко смеялась. Чеберда басом что-то быстро ей говорил. Послышался знакомый скрип механизма, я увидела, как напряглись для решительного прыжка задние лапы тигра. Я приготовилась упасть в обморок и тут увидела их — три нужные кнопки. Они были здорово вытерты по сравнению с остальными, Видимо, Щит был прав: этой клеткой действительно часто пользовались, подкидывая Андрюшке живой корм на ужин.

— Наверное, мы уже опоздали! Андрюшка его сожрал! — весело сказала Самойленко. — И как теперь найти то, что нам нужно?

— Не беспокойся, Катюха, нет ничего невозможного для такого человека, как я!

У меня оставалось меньше секунды, чтобы попасть трясущимся пальцем в эти три кнопки.

И я успела. Несмотря на то, что сознание мое уже почти улетучилось.

Я рванула дверь на себя одновременно с завершительным, триумфальным тигриным прыжком. Щит выскочил наружу, чуть не сбив меня с ног, и захлопнул дверь перед оскаленной пастью Андрюшки. От досады тигр взревел и бросился лапами на решетку. Щит рванул меня за руку, и мы побежали на улицу по знакомому мне маршруту — через подсобку, заваленную мешками.

— Держи его! — завизжал сзади голос Самойленко.

— Да с ним какая-то девка! — заорал Чеберда.

— Держи-и-и!!!

Мы бежали, нет, — летели, над этим благоустроенным адом. Мимо проносились альпийские горки, фонтаны и клумбы. Гравийная дорожка не давала сбиться с пути. Впереди маячил кирпичный забор.

— Охрана! Перекрыть все входы и выходы!! Пустить ток вдоль забора!! — заорал вдалеке Чеберда.

«Хрен тебе, а не ток! — захохотала вдруг бабка. — Электричество вырубили в твоем медвежьем углу! Опять авария!»

— Опять авария! — эхом повторил чей-то голос.

Но нам уже было плевать. Мы перемахнули через забор и мчались к своим машинам.

* * *

Надо отдать им должное, они нас не стали преследовать.

Может, причиной тому было то, что они много выпили, а может — просто не хотели привлекать чужое внимание гонками. Во всяком случае, никакого «хвоста» за нами не было.

Мы неслись по Андреевской трассе: я на «Фольксвагене» впереди, Щит на своей «бээмвухе» сзади. Он меня прикрывал. Ничего такого но мне не сказал, но это и так было ясно.

До города мы домчались за пятнадцать минут. Не сговариваясь, бросили машины на какой-то автостоянке и пешком пошли неизвестно куда. Прохожие от нас шарахались, наверное, у нас был безумный вид.

— Ко мне, — словно собачонке приказал мне Дьяченко и притянул к себе за руку.

Оказалось, команда имела вполне конкретное значение: мы зашли в какой-то подъезд и чрез минуту оказались в квартире первого этажа. Я поняла, что это его квартира. Та самая, которая досталась ему от родителей.

Не разуваясь, я прошла в гостиную и повалилась лицом вниз на диван.

Я была ему благодарна за то, что он не стал меня утешать, успокаивать и убеждать, что самое страшное уже позади. Наверное, он очень хорошо понимал мое состояние, потому что сказал: «Я в душ» и исчез.

Его не было достаточно долго, чтобы я смогла начать что-то чувствовать и соображать. Я села, достала расческу из сумки и причесалась. Подумав, накрасила ресницы. С накрашенными ресницами легче держать себя в руках.

Дьяченко вышел из ванны обмотанный ниже пояса полотенцем, с зализанными назад волосами и благоухающий чем-то ненавязчиво-благородным.

— Смыл с себя Андрюшкины миазмы, — улыбнулся он и сел рядом со мной. — Не хочешь сделать то же самое?

Мне очень хотелось в душ. Но я твердо решила не раздеваться в этой квартире ни под каким предлогом.

— Нет, не хочу.

Он кивнул. Мы помолчали минуту. Я хотела от него отодвинуться — меня смущал его голый торс, его зализанные волосы и его парфюм, — но не стала.

Он сам встал и прошелся от дивана к окну.

— Ты мне жизнь спасла.

— Вовсе нет, совсем даже…

— Спасла! — Он как будто обвинял меня в этом. — А должен был я… Я должен был спасти тебя!

— Ах, извини, что догадалась, как найти эти кнопки! Прости, пожалуйста, что в считанные секунды подобрала единственно возможный код из сотни комбинаций! Прости, что удалось открыть клетку!! — Я уже орала на него и шла буром. Он попятился и рассмеялся.

— Кажется, опасность не миновала! Ты не будешь рвать меня на кусочки и есть?! Предупреждаю, я очень невкусный!

— Нужен ты мне! — фыркнула я и снова села на диван.

— Ась, я не хочу, чтобы… то есть, наоборот хочу… в смысле давай не будем… или нет, наоборот давай будем…

Ему надоело подбирать слова. Ему надоело быть интеллигентным, воспитанным и деликатным. Он прыгнул на меня, затеяв длинный, наглый поцелуй еще до того, как поймал мои губы. Наверное, он решил, что у него появились права на меня.

Я чудовищно возмутилась. Просто до красных бесов в глазах! И укусила Дьяченко за нос. Он отпрянул и, прикрывая руками лицо, сказал:

— Ну извини. Я тут анализировал на досуге и пришел к выводу, что тебе нравятся нахрапистые, наглые и решительные.

— А ты не анализируй! Тебе это не идет.

— Намекаешь, что я тупой спортсмен?! — Он отнял от лица руки, и я увидела у него на носу четкие отпечатки своих зубов.

Без пяти минут чемпион мира по кикбоксингу сидел с укушенным носом и смотрел на меня несчастными глазами. Мне стало смешно, и я засмеялась.

Щит покраснел как помидор. Даже смуглый цвет лица не спас его от позорного румянца. Как любой мужик, он не боялся быть хамом, но боялся показаться смешным.

— Извини, — резко сказал он и встал.

— Мне лучше уйти. — Я поднялась и взяла сумку. — Я вообще не понимаю, зачем ты меня сюда привел. Воспользовался моим состоянием? Решил, что сумеешь повторить свой подвиг на матах?! А как же твоя Лиза?! — Я опять завелась, как игрушка, которой ковырнули в спине специальным ключиком.

— Стой! — Он поймал меня в коридоре. — Ася, ты не можешь сейчас уйти! Нам нужно поговорить! Давай хотя бы чаю попьем! Я клянусь, что не притронусь к тебе! Я… буду сдержанным, воспитанным и стопроцентно бесполым! Хочешь?! — Щит жалобно заглянул мне в глаза.