Инстинкт Бабы-Яги - Дарья Донцова

Я вытащил еще две ассигнации.

— Это вам за заботу, пожалуйста, закажите ему эспрессо,когда встанет.

— Обязательно, — захлопотала тетка, вытаскивая изшкафчика темно-голубое шерстяное одеяло, — у меня тут и подушка есть. Колилюди приличные, платят, так и позаботиться можно. Не волнуйтесь, пригляжу, какза родным. Глазки откроет — кофейку принесу, вещи отглажу. Знаете, давайте снего брюки и свитер снимем, я их пока в порядок приведу, а кошелек и барсеткуможно сюда, в шкафчик, спрятать, у нас, правда, тихо, но лучше запереть.

Я начал расстегивать брючный ремень Сергея. Парень внезапнооткрыл мутные глаза, громко икнул и сказал:

— Колобок…

— Спи-спи, все в порядке.

— Колобок…

— Да-да, конечно, не волнуйся, отдыхай.

Но Сергей с назойливостью пьяного твердил:

— Колобок, колобок, колобок…

Я рывком снял с него брюки и отдал уборщице.

— Колобкова Зинка, — неожиданно твердым голосомзаявил Сергей, — ты с ней поговори, она все об Аленке знает, думаю…

Дальше он не договорил, веки его закрылись, и изо ртапонесся храп.

Я взял барсетку Сергея и протянул уборщице, та замялась.

— Уж извините, я вижу, вы люди приличные, но все же,откройте сумочку, проверьте содержимое, денежки пересчитайте, вдруг он потерялчего еще до похода в ресторан, а мне потом отвечать.

Однако, предусмотрительная женщина! Я расстегнул замочек,вынул кошелек, в котором оказалось три тысячи рублей и сто долларов, потомдостал расческу, носовой платок, зажигалку, связку ключей, мобильный телефон изаписную книжку.

— Тонька, — донеслось сверху, — ты гдешляешься, а ну иди в зал, клиент тарелку уронил!

— Ой, — засуетилась уборщица, — погодите тутминуточку.

Схватив ведро и швабру, она побежала по лестнице. Яаккуратно уложил все вещи, кроме телефонной книжки, в барсетку, а потом началперелистывать замусоленные странички.

Очевидно, Сергей пользовался книжечкой давно, все листы сдвух сторон покрывали записи, сделанные разными ручками. Телефон ЗинаидыКолобковой я увидел сразу, а номер Леонида Михайловича Головкина оказалсязаписан почему-то на букву «п».

Ровно в пять часов я подошел к школе, потянул тяжелуюгрязную дверь и оказался в просторном холле, справа расположилась раздевалка,возле которой на ветхом стуле дремала древняя старушонка, одетая в темно-синийхалат.

Я хотел было повесить куртку, но бабка неожиданно открылаблеклые глазки и гаркнула:

— Куды прешь, зараза?

От неожиданности я споткнулся о чью-то упавшую цигейковуюшубку и ответил:

— Хочу повесить верхнюю одежду.

— Приперся, — протянула старуха, — где тебяносило? Уроки давным-давно закончилися. Небось косяков накурился и решил, чтоутро, ступай домой, проспись, образина!

— Мне к директору.

Бабка удивленно вскинула брови:

— С какой такой стати? Совсем ума лишился? Иди отседовадомой, проспись!

— В вашей школе учится моя дочь.

Старушонка порылась в кармане, вытащила пластмассовые очкисамого жуткого вида, водрузила их на нос и протянула:

— Так вы из родителей… Ясно тогда, а я думала, кто изодиннадцатиклассников чудит, обкурятся и дурят! Уходите из раздевалки, нечеготута стоять!

Я удивился еще больше:

— Но мне надо снять верхнюю одежду.

— Зачем?

— Как же к директору пройти?

— Раздевалка для школьников, родителям не положено!

— Но…

— Не положено!

В полной растерянности я вышел в холл и увидел бегущую комне Миранду.

— Вот хотел раздеться, но…

— У нас родители так ходят, — поясниладевочка, — давай понесу куртку.

Следующие десять минут мы искали директрису. Попадавшиесяизредка навстречу педагоги крайне нелюбезно буркали: «Наверное, в столовой» или«Посмотрите в кабинете математики».

— Пошли на улицу, — велела Миранда.

— Зачем?

— Сейчас увидишь, — загадочно сказала девочка.

Во дворе, недалеко от входа в здание, стояла красивая,блестящая лакированными боками иномарка.

— Марины Львовны тачка, — пояснила Миранда и,прежде чем я успел сообразить, что к чему, со всего размаху села на капотавтомобиля.

Мигом взвыла сигнализация. Девочка соскочила и притаилась запередним колесом. В то же мгновение на третьем этаже здания распахнулось окно,из него высунулась кудлатая голова пронзительно черного цвета.

— А ну отошли от машины, — заорала она, —если поцарапаете, родители в тройном размере заплатят!

Окно захлопнулось, Миранда удовлетворенно хихикнула:

— Пошли, Марина Львовна в лаборантской, у учителяфизики. Как я сразу не доперла, он сегодня день рождения отмечает, с утраквасит!

Я молча шел вверх по щербатым ступенькам. Учитель физикивесь день пьет, и дети в курсе дела? Гардеробщица принимает меня за малолетнегонаркомана и не вызывает врача, чтобы помочь ребенку, а гонит вон?

Марина Львовна не выказала никакой радости при виде «папы»Миранды. Она вышла из кабинета физики и, распространяя запах жвачки, суровосказала:

— Идемте со мной.

Пришлось снова спускаться на первый этаж. Кстати говоря,если вы выпили и хотите отбить запах алкоголя, никогда не пользуйтесь «Орбитом»или «Диролом». Несмотря на то что рекламные ролики поют на разные голоса про«голубые кристаллы», уничтожающие «аромат» чеснока и лука, на самом делеподобного эффекта нет, вы только больше привлечете к себе внимание. Сквозьзапах мяты пробивается и остальное амбре. Мой вам совет — лучше выпейтедвадцать капель валокордина, и никому и в голову не придет, что вы пропустилибутылочку пивка. Правда, сей совет действителен, только если вы не потеряликоординации движений, в противном случае вряд ли что-нибудь поможет.

Но Марина Львовна, очевидно, верила рекламе, поэтомуусиленно жевала «зимнюю свежесть».

Войдя в кабинет, директриса плюхнулась в вертящееся офисноекресло и, не предлагая мне сесть, заявила: