Кодекс мстителя - Владимир Колычев

Я хотел, чтобы она почувствовала себя на моем месте, ушел от нее, целиком замкнулся на Вике, на нашем с ней бизнесе. Я крутился как белка в колесе, чтобы забыть о Диане, нарочно избегал встреч, чтобы не будоражить ей душу. Я отомстил ей и вычеркнул ее из своей жизни, чтобы не возникло соблазна предать Вику, и при этом искренне считал, что поступил правильно.

А сейчас мне вдруг захотелось взвыть от возмущения и обиды. Ведь я мог остаться с Дианой, мы были счастливы с ней, но мой выбор остался на Вике. Теперь эта дрянь предает меня посреди бела дня неизвестно с кем. Так разве я не лох?..

Но вот сквозь подозрительные шорохи прорезался незнакомый женский голос:

– Хороший коньяк, Вика.

– Мне тоже нравится.

Послышался звон бокалов. Я облегченно вздохнул. Секса не было. Вика выпивала с какой-то дамой. Телефон лежал у нее где-то под задницей, она беспокойно сидела на нем, ерзала, отсюда и подозрительные звуки.

С кем выпивала Вика, я узнаю у нее самой. Она вернется в офис и сама все мне расскажет. А сейчас надо отключить телефон. Нехорошо подслушивать чужие разговоры.

– Диана тоже должна его оценить.

Я отдернул палец от кнопки сброса, услышав это имя.

– А что, зайти к ней надо? – спросила незнакомая женщина.

– Надо.

– Она ж там сама спивается, без меня…

– Надо, чтобы совсем спилась. Хватит с нее, пожила.

– Вика, ты о чем?

– Вадима сегодня не будет. Пойдешь к ней. Я дам тебе одну штуку…

Телефон вдруг отключился, и мне осталось только гадать, что Вика собиралась вручить таинственной незнакомке.

Любопытные разговоры, однако. «Хватит с нее, пожила». Что все это значит?

Сейчас Диана спивается сама, а раньше она, значит, делала это с чьей-то помощью и, скорее всего, по чьему-то наущению. Но теперь, похоже, кому-то этого уже мало. Видимо, Диане отказано в праве на жизнь.

Я мог бы вызвать Вику на откровенный разговор, допросить ее с пристрастием, но не факт, что мне удастся выпытать у нее хоть что-то. Она женщина не простая, ум у нее острый и язык такой же. Может и голову заморочить, и в дураках оставить.

Я не стал связываться с женой, а воспользовался другим способом узнать правду. Я вышел из офиса, поймал такси и подъехал к дому, в котором жила Диана. Свою машину я брать не стал, чтобы не бросать ее на улице. Не исключено, что таинственная незнакомка знала номер моего авто. Да и Вика могла наблюдать за ней со стороны.

Машину я отпустил только после того, как Диана открыла мне калитку.

– Ты?!

Она оторопело смотрела на меня. На губы набегала счастливая улыбка, но Диана старалась прогнать ее, напуская на себя недовольство.

За те четыре года, которые мы с ней не виделись, она изменилась, причем отнюдь не в лучшую сторону. Располнела, подурнела, вид у нее забулдыжный, запущенный. Перегаром тянет. Смотреть на нее неприятно. Все-таки это была моя Диана. Родная и любимая, хотя и безнадежно чужая.

– Я. Муж дома?

– Нет. Уехал?

– Куда?

– Есть у него одно дело.

– В дом пустишь, или мы здесь мерзнуть будем?

На дворе не май месяц, моросил холодный ноябрьский дождик. Как бы наледь на волосах не образовалась.

– Мерзнуть?! Ну да, холодно.

Похоже, мое появление так взбудоражило ее, что она и про погоду забыла. Халат на ней, сверху пальто нараспашку, тапочки на босу ногу.

– Заходи!

Она провела меня в дом, где пахло табаком и водкой. Особняк большой, богатый, но такой же запущенный, как и сама Диана. В каминном зале работал телевизор, на столе бутылка водки, нехитрая закуска. Огонь в камине не горел, но в комнате, в общем-то, не было холодно.

– Ты садись, я сейчас.

Это «сейчас» растянулось на полчаса. В зал Диана вернулась в нарядном платье, волосы убраны, свежий макияж, запах дорогих духов. Косметический ремонт пошел на пользу, но до совершенства ей еще очень далеко. Кстати, мне все равно, какая она. Я любил ее и такую.

– Выпьешь? – спросила она, взглядом показав на бутылку.

– А что, в одиночестве не пьется? – не без сарказма спросил я.

– Да как-то не очень, – проговорила она и натянуто улыбнулась.

– Врать когда перестанешь?

– А кто врет?

– Ты! Да еще и постоянно!

– Когда я врала?

Казалось, еще немного, и Диана расплачется от обиды. Она была похожа на маленькую девочку, напроказившую не по-детски. Ее пугало суровое наказание, она готова была разрыдаться от страха и беспомощности.

Мне стало ее жаль, и я смягчил голос:

– Ладно, проехали.

– Хочешь правду? Хорошо. Я предала тебя с Вадимом, изменяла тебе с Рощиным. Все, больше ничего.

Именно история с Рощиным и пришла мне на ум, когда я корил ее за вранье.

Мне никогда не забыть нашу последнюю встречу. Диана готова была лечь к моим ногам, но меня тогда бесила мысль о том, что она могла спать с Рощиным. Не было у нее с ним ничего. Так она говорила, но я ей не верил. Диана тогда врала. Это по глазам было видно. Поэтому и ее любовь к моей персоне, проснувшаяся вдруг, показалась мне брехней. Вадим при смерти, Рощин ей не пара, а судьбу как-то надо устраивать, вот она и подалась ко мне. Или ее раззадорило мое показное равнодушие к ней. Ведь Вадим когда-то взял ее на этот прием. В общем, я ушел, оставив Диану на своей съемной квартире, срок аренды которой заканчивался через неделю. Потом я позвонил ей и сказал, что это была всего лишь проверка на передок. Мол, слабый он у тебя, как и все остальное. Мне с такой женщиной не по пути. Потом я бросил трубку.

– А этого мало?

– Больше у меня ни с кем не было! Никогда! Я совсем не слабая! Не знаю, зачем я это тебе рассказываю. Все равно не поверишь. У нас не будет.

– Не слабая, говоришь? А это как? – Я обвел рукой стол. – Ты же алкоголичка. Уже спилась?

– Еще не совсем, – промямлила она и опустила голову.

– Но выглядишь ты ужасно.

– Это все из-за Рощина. Кто-то кислотой голову поливает, чтобы насильникам тошно стало, а я толстеть начала.

Я вспомнил, как Диана собиралась облиться кислотой, чтобы Вадим ее не трогал. Она говорила об этом больше в шутку, чем всерьез. Я уходил в армию, а она пыталась меня утешить. Ведь Диана действительно не хотела тогда быть с Вадимом, а потом и с Рощиным, но спала с тем и с другим.

Кислотой она голову поливать не стала, но растолстела и этим отвадила Рощина. Хоть и спала с ним, но сопротивлялась. Что ж, хоть какой-то, но плюс.

– Между прочим, я добилась своего, – продолжала Диана. – Рощин от меня отстал. Я думала, что ты поможешь мне справиться с ним, но ошибалась. Ты струсил.