Кодекс мстителя - Владимир Колычев

Я и дальше говорила бы в том же духе, но Иван вдруг поставил передо мной стограммовую стопку, наполненную до краев. Как раз смертельная доза.

Ну что ж, все правильно. Сейчас я отдам концы, а Иван вернется к своей Вике. Она хоть и сука, но с ней у него будет жизнь, а со мной ничего не выйдет. Не может такого быть.

– Прощай!

Жалость к себе вдруг стала душить меня, слезы хлынули из глаза, в горле образовалась пробка, которая вылетела навстречу стопке, выбила ее из рук, опрокинула на пол.

Нет, не смогла я выпить смертельную дозу. Может, я и виновата перед Иваном, но умирать мне еще рано. Если он так хочет избавиться от меня, то пусть сам сделает все. Я сейчас лягу, закрою глаза. Иван может мне подушку на голову набросить, шею удавкой затянуть. Есть еще масса других способов.

Я завалилась на бок, обхватила голову руками. Что ж, сейчас я провалюсь в тяжелый пьяный сон, а Иван сделает свое черное дело. Я даже ничего не почувствую.

Проснулась я поздним утром. Голова, как обычно, тяжелая, трескучая, во рту засуха. Мне хотелось поскорее добраться до оазиса, там у меня в холодильнике бутылка водки. Кажется, Иван вчера ко мне приходил. Да, я каялась перед ним. Но сейчас не время осмысливать произошедшее. Надо жить исключительно настоящим. Сначала опохмелиться надо, а потом все остальное.

Водки на кухне не оказалось. В холодильнике пусто, в тумбе стола тоже ничего нет. Зато появился Иван.

– Не ищи, – сказал он, угрюмо глядя на меня.

– Мне хотя бы пивка, освежиться.

– Воды попей.

– А ты что здесь делаешь?

– Тобой занимаюсь. Поговорить хочу на трезвую голову. На очень ясную.

– Я трезвая.

– Ты пьянь хроническая, – сказал он, осуждающе глядя на меня.

– Какая есть, – буркнула я.

– Тебе в баньку надо. Напаришься, а потом кваску. После бани самое то. Понимаю, мало, но это все, что я могу тебе предложить. Или палату в наркологии. Только я не думаю, что дело зашло так далеко, – проговорил Иван и совсем не весело усмехнулся.

– А ты что, за мое воспитание взялся?

– Ты и в самом деле очень слабая женщина. Я виноват в том, что бросил тебя, когда в армию ушел. Я должен был что-нибудь придумать и остаться с тобой. Ты слабая, поэтому и пропала. Без меня. Или нет?

– Да, пропала.

– Надо вытаскивать тебя из ямы. Буду искупать свою вину.

– Ты не виноват передо мной.

Иван задумался, мысленно пережевывая мое утверждение.

– Я знаю. Но будем считать, что виноват. Как и ты передо мной. Об этом я и хочу с тобой поговорить. Потом, когда ты завяжешь с выпивкой и станешь человеком.

– А я разве не человек?

– Давай не будем тянуть время, – ушел от ответа Иван. – Тебе еще баню надо топить. Но сначала ты уберешься в доме. Так, чтобы все сияло и блестело.

– А если нет? – осторожно спросила я.

Заняться уборкой? С этим у меня проблем нет. Но сначала пивка для рывка. Тогда я пчелкой!.. Но ведь Иван не позволит. А мне без рывка совсем не хочется начинать.

– Тогда я уйду, и ты больше меня никогда не увидишь, – заявил Иван, глядя на меня без всякой пощады.

– А если да?

– Тогда останусь и даже за квасом схожу. – Он улыбнулся, пусть пока еще и сдержанно, но уже от души.

– А может, лучше сто грамм метанола?

– Нет у меня ничего такого, – усмехнулся он. – Вчера был обычный спирт.

– Не хочешь, чтобы я умерла?

– Это уже слишком.

– А мне иногда хочется на тот свет, – вздохнула я.

Мне вдруг стало стыдно за то, что вчера я побоялась умереть, хотя и заслужила смерть за свое предательство.

– Надо не умирать, а заново рождаться. Так чего стоишь, давай за дело! – Иван резко повернулся ко мне спиной и вышел из кухни.

Я действительно очень перед ним виновата. Мне нет прощения. Раз так, то мы не можем быть вместе. А вдруг Иван дает мне шанс?

Эта мысль и послужила мне толчком. Я схватилась за тряпку и взялась за дело. К вечеру все в доме сияло и блестело. И баньку я сама затопила. Только парилась одна, Иван даже не пытался ко мне присоединиться. Впрочем, я и не надеялась. Всему свое время.

А холодный квас после жаркой бани действительно обладал оживляющим эффектом. Не помешал бы напиток покрепче, но ничего такого в доме не было, а в магазин Иван меня не пускал. Да я и не рвалась.

После бани меня разморило, захотелось спать, но я боялась, что Иван уйдет.

– Ты останешься со мной? – с беспокойством спросила я.

– Я себе уже постелил.

– А если вдруг Вадим вернется? – спохватилась я.

– А где он? – спросил Иван и как-то странно посмотрел на меня.

– В командировке…

– Что за командировка?

– У нас же магазины, он за товаром в область поехал.

– Когда?

– Позавчера.

– И почему его так долго нет?

– Ну, может, задержался, – пожала я плечами.

– Он что, товаровед?

– Нет.

– Почему же ты его отпустила?

– А почему я должна была его держать?

– Он же твой муж.

– Ну и что? Уехал и уехал.

Не любила я Вадима, поэтому ничуть не переживала за него. Но при этом я не пыталась завлечь Ивана в парилку, когда шла в баню, и в постель к себе не звала. Все-таки Вадим мне муж. Я не должна ему изменять, но ведь не удержусь, если Иван позовет к себе. Не смогу не изменить.

– А если он к другой женщине ушел?

– Плакать не буду, – честно призналась я.

– А он мог так и поступить, хотя утверждать не берусь. Вика и соврать могла.

– Вика?

Мне очень хотелось поговорить на эту тему, но Иван не позволил ее развивать, отправил меня спать. Он ясно давал понять, что не намерен вести со мной серьезные беседы, пока я не обрету человеческий облик. А ведь я действительно больше похожа на свинью, чем на человека. Что ж, придется сделать над собой усилие, чтобы вернуть божеский вид.