Брат мой, враг мой - Владимир Колычев

Но сейчас она его ненавидит. Потому что уже половина двенадцатого ночи, а его все нет. И телефон его не отвечает. Неужели он у своей Юли… Была бы ее воля, она придушила бы эту суку собственными руками. Хотя вряд ли… Хватит с нее Старожилова. Да и Роджера тоже. Хватит с нее…

Что ж, если Виктор сейчас со своей свиноматкой, Ульяна это переживет. Ведь он обещал уехать с ней за границу. И уедет. И тогда в семье будет мир и счастье…

Ульяна вдруг услышала, как в двери проворачивается ключ. Виктор! Наконец-то!

На ходу запахивая халат, она выскочила в прихожую и обомлела. На нее смотрел не Виктор, над ней насмехался Алик. Исчадие ада вынырнуло из своих дьявольских глубин. Ульяна смотрела на него с суеверным ужасом. Это же не человек, это гад ползучий. Вроде бы и через дверь в квартиру вошел, но такое чувство, будто в замочную скважину вполз.

Алик поднял руку, в которой держал бесшумный пистолет, и приложил к губам глушитель.

Он был в черном, как и тогда, когда стрелял в Роджера. Но тогда с ним был Старожилов, а сейчас вслед за ним в квартиру вползла змея в женском обличье. Такие же пугающе холодные глаза, как у Алика. И такой же пистолет с глушителем. Глубокое, как сама вечность, жерло ствола смотрело прямо на Ульяну. Смотрело и завораживало, подавляя волю к сопротивлению.

Движением пистолета женщина показала ей, что нужно отойти в сторонку. Ульяна повиновалась. Алик прошел в спальню, затем заглянул в гостиную, побывал в кухне.

Неожиданно Ульяна истерично засмеялась, и он грубо одернул ее:

– Ты чего ржешь, сука?

– Витка ищешь? Если бы он был здесь, я бы сейчас орала благим матом! – Страх вдруг исчез, и она сама зашипела на Алика, как та ядовитая змея: – Если бы он был здесь, он бы тебя пристрелил, как волка позорного!

– Кто, Виток?! – презрительно скривился он. – И кого он, интересно, пристрелил? Это мы с Юркой всех валили, а твой Виток только понты колотил. Слабак он, твой Виток! Где он?

– Нет его.

– Вижу, что нет. Когда будет?

– Никогда! Ушел он! Совсем ушел! Навсегда! К своей новой бабе!

Ульяна очень надеялась, что это вранье так враньем и останется… Виктор должен вернуться к ней. Пусть она будет мертвой к этому времени, но все равно он должен к ней вернуться. А ведь ей точно не пережить эту ночь, слишком уж много яда в глазах у Алика.

– Ну, я бы тоже не стал жить со шлюхой, – ужалил он.

– Я шлюха?! Ну, хорошо, пусть так… Пошли на кухню, я покажу тебе, какая я шлюха… – Ей очень захотелось всадить ему, как и Юрку, нож в печень… Только ведь Алик не поведется на это. Да и прикрытие у него. Где-то ж нашел он эту холоднокровную пресмыкающуюся дрянь…

– Юрке ты уже показала, – покачал он головой.

– Ну, и что, шлюха я?

– Ты сейчас станешь мертвой шлюхой. Где Виток?

– Я тебе сказала, где.

– Адрес?

– Не знаю.

– Врешь!

– Если бы знала, все равно бы не сказала.

– Скажешь… Ты мне все скажешь!

Алик со злостью влепил ей пощечину. Удар был очень сильным, но Ульяна удержалась на ногах. Это ему не понравилось, и он ударил ее кулаком в нос. Она упала на спину, а он, высоко задрав ногу, резко ее опустил, втоптав ступню в живот. Болевой шок оказался настолько сильным, что Ульяна потеряла сознание…

– Где Виток? – услышала она, очнувшись, и увидела Алика, стоявшего над ней, направив в лицо пистолет. Взгляд ледяной, безжалостный. И только желание узнать, где Виктор, удерживало его от выстрела.

– Я не знаю.

– А ты узнай.

– Хорошо, я сейчас позвоню…

Точно, сейчас она позвонит Виктору и предупредит его об опасности. Но у него телефон не отвечал. Что ж, тогда она позвонит Крошкину и станет спрашивать у него, где живет Юля, как будто он какой-то частный детектив, который когда-то следил за ее мужем. Крошкин не дурак, он все поймет и вышлет группу захвата. Да, сама она попадет капитально, зато Алика схватят, и Виктору ничего не будет угрожать.

– Кому ты позвонишь? – подозрительно спросил Алик.

– Детективу, я его нанимала. Он за Виктором следил и знает, где живет его сука…

– А ты не знаешь?

– Зачем это мне? Я фотографии видела, где он с этой был…

– А я тебя вижу. Насквозь вижу. Врешь ты все. И Юрке врала. Тебе нельзя верить. Тебя можно только убить… Кто в Роджера стрелял?

Казалось, Алик искал повод, чтобы ее застрелить. Хотя зачем ему повод, если он бездушный убийца?

– Я не знаю.

– Ты говорила, что я… Ты сказала об этом «следаку»?

– Нет.

– Но сказала, что я убил Кораблева…

– Нет, не говорила…

– Врешь! Ты все врешь. Ты всегда врешь… До встречи на том свете!

Ульяна увидела, как Алик жмет пальцем на спусковой крючок. Но вдруг пришедшая с ним женщина взяла его за руку, в которой он держал ствол пистолета. Казалось, она хотела его остановить, но это было всего лишь инстинктивное движение с ее стороны, а потому она не смогла сдвинуть его руку. И выстрел все-таки прозвучал. Взрывная волна боли поглотила сознание…

Обидно. Столько всего сделано, чтобы выйти на Витка, и вдруг такой облом.

Они вышли на его зама, взяли его в оборот. Варвара похитила его ребенка, чтобы он даже не пытался соскочить с крючка. Лесницкий дал им адреса квартир, в которых Виток мог прятать Ульяну. И ведь нашли они с Варварой этот схрон. Подобрать отмычки к замку не составило никакого труда…

Только Витка в квартире не было. Но ничего, Алик знает, где находится его офис. Там они его и подкараулят. Есть у него винтовка с оптическим прицелом. Сам он снайпер неважный, зато Варвара отлично владеет этим инструментом…

– Зря ты ее убил, – вдруг заметила она.

– Кого? Ульяну?

– Ее.

– Она Юрку моего кончила. А Витка мы все равно достанем…

– Ну да, за Юрку надо… А так – зря…

– Не понял, какое тебе до этого дело?

– Да предчувствие нехорошее. Ульяна убила Юру, а что в итоге? Ты в бегах, у тебя проблемы. Ты ее убил, и проблем станет еще больше…

– Я всегда решаю свои проблемы.

– А вдруг не сможешь решить? Предчувствие нехорошее… Давай уедем.

– Куда?

– За границу. Далеко-далеко…

– За границу?! Нет, за границей бабы стремные…

– Я буду твоей бабой.

– Если серьезно, я не шакал, чтобы от волков бегать. Пусть волки от меня бегают.

– Тебе пора остановиться.

– Нельзя мне останавливаться. Подстрелят, если остановлюсь. Или умру. От скуки.