Брат мой, враг мой - Владимир Колычев

Аппарат искусственного дыхания бухтел, как старый дед, но Виктора куда больше раздражал голос Крошкина.

– В тюремную больницу мы ее, конечно, переводить не станем, но вы должны понимать, что, как только ваша Ульяна придет в себя, мы поставим вопрос ребром.

– Ты ни о чем больше думать не можешь? – грубо перебил следователя Виктор.

Крошкин косо глянул на него, но промолчал. Похоже, он понял, что перегнул палку. Ульяна выжила после выстрела в голову, но еще не известно, когда она выйдет из коматоза. Возможно, никогда. А менту хоть бы что, стоит над ее койкой и несет какую-то чушь. И то, что ему план по задержаниям выполнять надо, совсем не оправдание…

– Ты лучше думай, кто в нее стрелял, – смягчился Виктор.

– Следствие покажет, – жестко ответил Крошкин.

Только не удастся ему перевести стрелки на невиновного. В момент убийства Виктор был у Юли, и она это подтвердит.

Соскучился он по своим детям, а тут еще и Юля потащила его в постель, когда они заснули. Он пытался устоять перед соблазном, но, увы… Да и зачем сдерживать себя, если Ульяна изменяла ему?

Если бы не это, он бы, конечно, защитил Ульяну. Или стал бы жертвой преступников вместе с ней.

– А чего тут думать? Алик это был, – вслух сказал Виктор. – Он приходил за мной…

Пуля ударила в голову по касательной, вырвав кусок черепа и лишь слегка задев мозг. Фактически это был промах. Но ведь у Алика могла дрогнуть рука. Все-таки он пошел против Витка, который когда-то был другом. Пусть Алик и сошел с ума, но ведь должен же был остаться от его совести хотя бы клочок.

– А как он узнал, где ты прячешь Ульяну?

– Ну, он же не в прокуратуре работает…

– Вот только ехидничать не надо.

– Это не ехидство, это факт. У Алика другие методы… И еще, он чертовски везучая сволочь. К тому же вы его не ищете.

– Ну, почему же, он объявлен в розыск.

Виктор пренебрежительно махнул рукой. Похоже, Крошкин сосредоточился только на Ульяне, а до Лебедева ему и дела нет. Как будто это не Алик убил Кораблева. Может, он только делает вид, что не верит в показания Ульяны, потому что боится Алика?..

И Виктор его боялся. Но все-таки он принял брошенный вызов. Лучше поздно, чем никогда…

Невероятно, но факт. Ульяна жива. Об этом Алику сообщил Лесницкий. Он же и сказал, где находится больница, в реанимации которой она сейчас находилась. Голос подлеца при этом предательски дрожал. Похоже, он рад был избавиться и от Ульяны, и от Витка. Возможно, мечтал прибрать их компанию к своим рукам…

Алик с Варварой уже были в больнице, там они поджидали Витка. Его запросто можно было застрелить прямо из машины. Место там для этого отличное, к тому же есть запасной путь отхода. Но Виток сегодня в больнице не появлялся. Ничего, завтра будет. Там его Варвара и «снимет»…

– Завтра все решится, – сказал Алик, хлебнув из горла «огненной воды».

– Или послезавтра, – серьезно заметила Варвара, но он уловил в ее голосе некую колкость.

Она уже совсем не та, какой была, когда он снимал ее с цепи. Нет в ней больше чувства вины перед ним, и нет желания служить ему безоговорочно, даже за те деньги, которые он ей заплатил. Но при этом она хотела бы стать его женщиной и жить с ним где-нибудь в райском уголке, где нет ни ментов, ни бандитов. Устала она от своей страшной жизни, на покой хочет, потому и не уходила от него, хотя и могла.

– Может, ты чем-то недовольна? – хищно сощурился Алик.

– Может, и недовольна… Сдался тебе этот Виктор… Уезжать надо. Прямо сейчас уезжать.

– Куда?

– Пока просто уедем, пора менять стоянку.

– Кто тебе такое сказал?

– Знаю.

– Опять предчувствие?

– Почему опять? Оно меня и не покидало.

– Это особое место. Здесь мы в полной безопасности, – сказал он с уверенностью знающего человека.

– И все-таки я бы уехала…

– Может, лучше заткнешься и займешь свое место? Или ты забыла, где оно, это твое место? Так я тебе напомню…

Договорить Алик не смог, потому что в комнату кто-то вошел, и уверенный, слегка веселый голос произнес:

– Неплохо ты здесь устроился.

Голос Витка, а уверенности ему придавал пистолет, ствол которого уперся Алику в затылок.

– Этого не может быть, – сквозь зубы процедил Алик – это его тактика – вламываться в чужой дом и устанавливать там свои порядки – и почувствовал, как ствол еще сильнее вжался в его затылок.

– Не дергайся! – с презрением проговорил Виктор и вдруг добавил: – Я очень сожалею о том, что когда-то мы были друзьями.