Дорога дьявола - Роберт Брындза

– Вы были арестованы за нападение на офицера полиции. – Харрис снял колпачок со своей ручки и посмотрел на задержанную.

– Я оказала сопротивление вашему сотруднику, который грубо обошелся со мной. Это не нападение. К тому же мне до сих пор не предъявлено обвинение. В чем вы собираетесь меня обвинить?

Кейт подумала, как нелепо выглядит эта женщина со своими рыжими волосами, стоящими дыбом, и искусственным загаром.

– Вас предупредили. И то, что произойдет дальше, зависит от того, как вы ответите на мои вопросы здесь и сейчас, – отчеканил Харрис. Он достал из лежавшей перед ним папки распечатанный экземпляр «Семерки», открыл его на первых страницах и положил перед Морин.

– Это ваш рассказ?

– Что?

– Это ваш рассказ? – повторил он, медленно выговаривая слова.

– Должна ли я отвечать на этот вопрос, уважаемая адвокат? – спросила Морин.

– Это ваш рассказ опубликован в этом сборнике? – уточнила Беатрис.

– Да, это так. – Морин сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Да, это так, – по-детски повторила она, глядя в камеру.

– И что же вдохновило вас написать его? – спросил Харрис.

Морин рассмеялась:

– Этот вопрос, откуда вы берете свои идеи, задают всем писателям? Рождение идей трудно поддается описанию.

– Итак, вы писатель? У нас сложилось впечатление, что вы не слишком талантливы.

– С чего вы это взяли? – величественно спросила она, раздувая ноздри.

Харрис некоторое время наблюдал за ней, затем подался вперед:

– Знаете, Морин, у меня есть проблема.

– Я предпочитаю миссис Кук.

Харрис кивнул.

– У меня проблема, миссис Кук, – нераскрытое убийство. Тело маленького мальчика было обнаружено в неглубокой могиле на ферме Дэнверс в Саут-Зиле. Два частных детектива, которые нашли мальчика, узнали о точном месте захоронения из короткого рассказа, который вы написали.

Румянец сошел с оранжевого лица Морин. Она переводила взгляд с Харриса на Хейли и на адвоката.

– Как? Эта история – вымысел!

– Правда?!

Харрис вынул из синей тетради исписанные от руки страницы с текстом напечатанного рассказа и положил их перед Морин.

– Что это? – Она вгляделась в листок.

– Эти страницы взяты из синей тетради, которая была найдена на месте убийства Анны Тридуэлл, в ее спальне. Вы можете убедиться, что ваш рассказ в сборнике «Семерка» идентичен тому, что написано здесь.

– Вы об этом хотели со мной поговорить? – спросила она приглушенным голосом, откидываясь на спинку стула.

– Очень хотели. Мы были бы рады поговорить неофициально, но вы устроили настоящий спектакль в Саутгемптонском порту.

– Я не нападала на вашего офицера…

Харрис поднял руку.

– Миссис Кук, все очень просто: либо вы прямо сейчас рассказываете нам, что все это значит, либо я предъявлю вам обвинение в нападении на офицера полиции и препятствовании расследованию убийства. Если вы решите молчать, я позабочусь о том, чтобы вам отказали в освобождении под залог, и вы пропустите свой круиз, и, вполне возможно, Рождество, судя по тому, сколько времени займет рассмотрение вашего дела в суде. Но этого не случится, если вы проясните для нас детали этой небольшой истории.

Морин глубоко вздохнула и дрожащей рукой смахнула слезу.

– Какое отношение этот рассказ имеет к убийству ребенка?

– Сначала я должен спросить вас, не выдали ли вы написанное в этой синей тетради за свой рассказ?

Морин надолго замолчала.

– Если говорить в общих чертах и гипотетически, – она посмотрела в одну из камер, – является ли плагиат незаконным в Соединенном Королевстве?

Последовала пауза.

– О, вот наконец и хороший вопрос, – кивнул полицейский, сидевший рядом с Кейт в комнате для просмотра.

– А это незаконно? – переспросил Тристан. Кейт снова посмотрела на экран.

– Плагиат является незаконным, только если он нарушает авторские права или какие-либо другие законы, – объяснила Кейт, и пока они смотрели на экран, Харрис повторил те же слова, добавив:

– Даже плагиат может быть правомерным, если все сводится к добросовестному использованию.

Морин кивнула.

– Но я могу добавить, что законодательство Соединенного Королевства не является исчерпывающим в вопросе о добросовестном использовании, – сказала Беатрис.

Последовало долгое молчание. Морин переводила взгляд с одного офицера на другого. Харрис вздохнул и открыл другую папку, достал фотографию и поднес ее к камере.

– Это фотография из морга, здесь запечатлена жертва, найденная вчера на ферме Дэнверс. – Он подвинул снимок через стол к Морин. Едва взглянув, женщина закрыла глаза. – Вы похоронили это тело?

Морин открыла глаза, в них появилась тревога.

– Что? Нет! Конечно нет.

– Тогда не могли бы вы объяснить свое участие в этой короткой истории, в которой подробно описано место, где похоронено тело?

– Пожалуйста, уберите фотографию, – попросила Морин. Харрис отодвинул снимок. – Вы хотите сказать, что эта история настоящая?

– Мы не думаем, что это почерк Анны Тридуэлл, – сказал Харрис, указывая на синюю тетрадь.

– Тогда кто это написал? – Морин выглядела искренне потрясенной и испуганной. – Я и представить себе не могла, что лес в рассказе – реальное место… Анна Тридуэлл была членом моего писательского клуба. В тот день она опоздала на заседание. Мы провели его без нее, а когда все ушли, я стала прибираться перед сном и нашла за стулом, на котором она сидела, ее сумку. Это был своего рода портфель, и в нем были документы. Досье с информацией о детях, у которых плохие родители. И вот эта синяя школьная тетрадь.

– И что вы сделали? – спросил Харрис.

– Я скопировала содержимое… всех бумаг.

– Зачем?

Морин пожала плечами, на глазах у нее выступили слезы.

– Даже не знаю. Позже вечером мне позвонила Анна и уточнила, не оставила ли она свой портфель, и я ответила, что он у меня. Было уже очень поздно, и она спросила, сможет ли она забрать его на следующий день рано утром. Одним словом, я все скопировала, а потом отдала ей.

– Что вы сделали с копиями?

– Сначала ничего. Просто прочла и хранила у себя. Они открыли мне глаза. Я много узнала о бедных детях, которые оказались в дурных семьях. И как Анна пыталась вытащить их оттуда и передать приемным родителям.

– Вы можете вспомнить имена кого-нибудь из детей или родителей? – спросил Харрис.

– Навскидку – нет. Но я помню школьную тетрадь. И рассказ. Я была впечатлена написанным. Но… Я думала, это работа Анны для наших уроков творческого письма! – Морин прижала руку ко рту, осознавая свою ошибку. – Она почти ничем с нами не делилась. Ничего не рассказывала о своей личной жизни. Это был последний раз, когда мы виделись. На следующую встречу она не пришла. А потом ее нашли мертвой. – Глаза Морин были