Паук - Ларс Кеплер

— Это Йона, — говорит он, отвечает и включает громкую связь. — Здравствуйте, Йона. Со мной Грета и Сага.

— Я в самолёте домой. Всё прошло очень быстро — говорит Йона. — Мне дали полицейское сопровождение до аэропорта, чтобы я не опоздал на рейс.

Его голос слегка пропадает на фоне ровного гула двигателей.

— Наверное, они просто хотели ещё раз взглянуть на вашу задницу, — шутит Грета.

— Капитан разрешил мне сделать один звонок перед взлётом.

— Вы говорили с Яковом Фаустером? — спрашивает Манвир.

— Да, и Сага оказалась права, но…

— Какой сюрприз, — бормочет Манвир.

— Что вы сказали?

— Ничего.

— В любом случае, у нас прорыв, — говорит Йона. — Наша убийца — женщина, которая приходила к Фаустеру. Она использовала фальшивое удостоверение личности, но он называл её «Пауком». Сказал, что она была пациенткой в психиатрической клинике в Иттерё и что…

Его голос на секунду глохнет.

— …что она пришла к нему, чтобы научиться совершать девять убийств, не рискуя быть схваченной. Думаю, то, как она подвешивает жертв в резиновых мешках, символизирует то, как паук растворяет добычу в паутине.

Сага вскакивает с кресла.

— Но у нас до сих пор нет её имени? — спрашивает Грета.

— Нет, но… Ладно, извините, мне нужно идти. Я перезвоню, как только смогу.

Когда он кладёт трубку, в комнате воцаряется тишина. Манвир опускает телефон на стол и смотрит на Сагу.

— Садитесь, — говорит он.

— Но нам нужно этим заняться, — возражает она.

— И мы займёмся. Скоро.

Она снова опускается в кресло, тяжело вздыхает и переводит взгляд на сосновый картотечный шкаф, разглядывая узор из отпечатков на металле вокруг замка.

— Нам всё ещё нужны ваши ответы, — говорит Грета.

— О чём? — резко спрашивает Сага и смотрит ей прямо в глаза. — Я случайно задела кронштейн на стене в Кимлинге, чуть не потеряла сознание… Я почти уверена, что Йона видел, как это произошло, он, наверное, просто забыл упомянуть.

— Мы ни в чём вас не обвиняем, Сага, мы… просто проводим проверку, — говорит Грета. — Нам нужно знать, не помогали ли вы убийце каким‑то образом.

Сага смотрит на Грету, и у неё стынет кровь в жилах.

— Что вы имеете в виду?

— Кажется, убийца много знает о нашей работе, о технологиях съёмки и так далее, — говорит Грета.

— Вы как‑то поддерживали убийцу? — спрашивает Манвир.

— О чём вы говорите? Йона только что сказал…

— Вы, например, могли попытаться внедриться сами и были вынуждены выдать информацию, — продолжает он.

— Нет, — жёстко отвечает Сага.

— Ладно, теперь мы знаем, — кивает Манвир.

Сага снова встаёт и понимает, что спина у неё влажная от пота.

— Йона сказал, что наш убийца — женщина, — произносит Грета, глядя на неё.

— Похоже на то, — отвечает Сага и не может сдержать кривую улыбку перед абсурдностью ситуации.

— Вы знаете, кто эта женщина? — спрашивает Грета.

— Это не я, если вы об этом.

— Нет, мы понимаем. Но это вы выбирали жертв? — спрашивает Манвир.

— Что?

— Каждый из них — кто‑то, кого вы знали. Кто‑то, к кому вы были неравнодушны и к кому могли испытывать неприязнь.

— Довольно, — хрипло говорит Сага, стараясь восстановить дыхание.

— Попробуйте посмотреть на это с нашей точки зрения, — говорит Манвир.

— Почему вы не задаёте те же вопросы Йоне? — спрашивает Сага. — У него были проблемы и с Марго, и с Вернером, он сам во всём разобрался. Это он связал оловянные фигурки с «Серебряником», разгадал анаграмму и…

— Потому что сейчас речь не о Йоне, — перебивает её Грета.

— Я считаю, что всё это, откровенно говоря, невероятно глупо.

— Но так ли это? — тихо спрашивает она.

— Наша работа — задавать такие вопросы, — говорит Манвир.

— Хорошо. Но мне всё равно, если…

— И поскольку вы, кажется, не осознаёте всей серьёзности ситуации, я временно отстраняю вас от работы у нас, — говорит он.

— Я пытаюсь ответить на ваши вопросы, но такое ощущение, что вы всё уже решили. Знаете что? Пошли вы к чёрту, — кричит Сага и выходит из комнаты.

Глава 47.

Йона быстро проходит через зал прилёта, по мосту и на парковку. Добравшись до машины, он прыгает за руль и мчится в сторону Иттерё.

Звенит телефон. Он нажимает кнопку на руле, чтобы ответить. Звонит директор тюрьмы Сабина Штерн. Она благодарит Йону за визит, он благодарит её за возможность поговорить с Яковом Фаустером.

Оба на мгновение замолкают.

— Я много слышала о вас ещё до приезда, — наконец говорит она. — И хочу, чтобы вы знали: Фаустер никогда не выйдет на свободу.

— Трудно поверить, что он когда‑нибудь изменится, — говорит Йона.

— Дело не в этом. Я немного покопалась после вашего отъезда и поговорила с Гербертом, который был здесь начальником до меня. Когда я спросила его напрямую о Фаустере, он рассказал об инциденте, который замяли за год до его выхода на пенсию. Во время личной беседы один из охранников признался, что под давлением помог Фаустеру попытаться сбежать…

— Под давлением кого?

— У меня нет имён. Но охранник сказал, что это был ужасный человек… словно сама смерть.

Йона благодарит её и завершает разговор. Он пытается дозвониться до Саги, но она не отвечает.

Он едет через центр Стокгольма, направляясь на юг, к Фарсте.

Небо бледное, моросит лёгкий дождь.

Йона звонит Манвиру и подробно рассказывает о своей встрече в Германии, сообщает, что Сабина Штерн не нашла ни одной шведки в списке посетителей Фаустера, значит, преступница использовала поддельное удостоверение личности.

В заключение он упоминает недавний разговор с Сабиной, в котором она рассказала, что Юрек действительно пытался помочь Фаустеру бежать из тюрьмы.

— Как и говорила Сага, — произносит Манвир.

— Я сейчас еду в психиатрическое отделение в Иттерё.

— И мы наконец узнаем имя «Паука».

Йона ловит себя на мысли, что убийцу стали называть Хищником из‑за того, как он подбирается к жертвам и нападает. И это почти пугающе точно: пауки — удивительно эффективные хищники.

Через