Солнечный ожог - Сабин Дюран

Она здесь.

В последний момент я отшатнулась и рухнула на обочину.

Глава двадцать шестая

Машина с хрустом затормозила в нескольких ярдах впереди. Дверь открылась, и ко мне подбежал Роб. Я с трудом поднялась на ноги.

– Уйди. Оставь меня в покое, – резко обратилась я к нему.

– Что ты творишь? – хмурясь, закричал он. Его лицо раскраснелось. – Какого черта?

Он попытался меня обнять, но я сопротивлялась, отбиваясь от него.

– Просто не надо. Пожалуйста. Отпусти меня.

Он схватил меня за руки и, не выпуская их, пристально посмотрел мне в лицо.

– Лулу. Что такое? Что происходит? Куда ты идешь?

– Я ухожу. Ясно? Вот и все. – Я снова заплакала и, вырвав руку, начала яростно утирать слезы. – Больше тебе знать не надо. Не сейчас.

– Лулу. Пожалуйста. Поговори со мной. Неужели все настолько плохо, что ты даже не можешь рассказать мне об этом?

– Ты даже не представляешь.

Небольшой грузовик приближался к нам со стороны деревни. Он замедлил ход, проезжая мимо, и водитель повернул голову, чтобы на нас посмотреть.

Окинув его взглядом, Роб снова посмотрел на меня.

– Пожалуйста, сядь в машину, – сказал он. – Всего на минутку. Я высажу тебя где захочешь. Только сядь.

– Слишком поздно, – сказала я.

– Ничего не поздно.

– Поздно.

– Никогда не бывает слишком поздно.

У него был такой мягкий, спокойный голос. Желание сопротивляться покинуло меня. Держа меня за локоть, Роб подвел меня к «Фиату», открыл пассажирскую дверь и мягко усадил меня на сиденье.

Закрыв обе двери и сев рядом со мной, он сказал:

– Я отвезу нас куда-нибудь в укромное местечко.

Он поехал в сторону деревни, а я уставилась в окно немигающим взглядом.

Роб припарковался на площади, где в это время дня было спокойно. Заглушив двигатель, он повернулся ко мне:

– Итак?

В машине было тихо, как в бездонном колодце. У меня в груди застрял большой неповоротливый камень. Его невозможно было ни сдвинуть, ни даже пошевелить. Но, взглянув в глаза Робу, я почувствовала, как этот камень проносится по моему телу прямо в горло, а оттуда – в рот, а потом вылетает из меня в виде слов:

– Я не Лулу. И раньше не была ею. И теперь не она. Я никогда не была Лулу.

Он внимательно смотрел на меня.

– Я так и думал, – сказал он.

– Я не повар. И не была здесь в прошлом году.

– Об этом я тоже догадался.

Он ждал продолжения.

Я сказала:

– Больше ничего не хочу тебе рассказывать. Не могу. Это хуже. Намного хуже, чем ты думаешь.

– Не может быть все настолько плохо, – с полуулыбкой ответил он.

Тогда я разозлилась. На него. На себя саму.

– Может.

– Так что это значит? Ты ее подруга? Она попросила тебя приехать сюда вместо нее?

Окна были закрыты, и в машине стало жарко. Он завел двигатель, чтобы включился кондиционер. На другом краю площади две женщины разговаривали в тени деревьев. Какой-то старик тыкал в землю концом своей трости.

Я помотала головой:

– Я не ее подруга.

Роб слегка нахмурился:

– Но она знает, что ты здесь?

– Нет.

– Я не понимаю. Где же тогда Лулу?

Я привалилась плечом к двери, а головой – к окну.

Одна из женщин засмеялась. Старик нагнулся, чтобы поднять монетку.

Я хотела рассказать ему правду. Хотела все выложить, испытать облегчение, что теперь это не только моя тайна. Может, он меня даже поймет. Но я не могла перестать думать о шпионке из книги Роба – о том, как она носила с собой свои секреты и воспоминания о насилии. Как ее можно было жалеть, но не полагалось испытывать к ней симпатию. И я поняла, что не смогу рассказать ему правду – ни сейчас, ни потом.

Я откашлялась:

– Я попала в передрягу, – сказала я. – Связалась кое с кем, с одним парнем, и…

– Парень на яхте.

– Что?

– В Сент-Сесиль-сюр-Мер. Я видел тебя на пляже. Сначала ты была одна. Я заметил тебя, потому что мне показалось, что у тебя немного потерянный вид – ну, то есть, по ощущениям, ты буквально не знала, куда идти. Но потом ты ринулась в воду и поплыла к яхте. Там кто-то был – может, даже не один человек. Я так и знал. – Он улыбнулся, несколько раз кивнул, довольный, что оказался прав. – Женщина на пляже. Я сказал тебе, что хорошо запоминаю лица. Все-таки это была ты.

– Я не понимаю.

– Я был в кафе, работал потихоньку. Ну, знаешь, в том, рядом с пляжем.

Стоя у кромки воды, я бросила взгляд на кафе «У Рауля». И вроде видела там мужчину с ноутбуком. Неужели это был Роб? Как давно это было – еще до катания на яхте, до убийства Лулу. Если бы я пошла назад по песку, села за столик и заказала себе кофе, может, наши взгляды пересеклись бы и мы бы разговорились. А Шон со своей яхтой уплыл бы обратно в море без меня.

– Да, – наконец сказала я.

Он засмеялся и поднял руку, словно собираясь прижать меня к себе, но я оттолкнула его.

– Я мошенница, – сказала я.

– Не понял.

– Я зарабатываю на жизнь, обманывая людей.

Судя по выражению его лица, он подумал, что я драматизирую. Стараясь сохранять максимальное спокойствие, я рассказала ему, что он во многом ошибался на мой счет. Я выросла в приюте, как многие из ребят, которых он знал в детстве, и вечно во что-нибудь вляпывалась. Я рассказала о том, как меня выгнали из школы, как я приехала в Индию и как у меня закончились деньги. Я сказала, что активно пользуюсь своей смекалкой, надеясь, что он поймет намек. Но он просто смотрел на меня, растянув губы в улыбке, и поэтому уточнила, для верности:

– Развожу людей на деньги, понимаешь?

Он не кивнул, не покачал головой – никаким образом не показал мне, что понимает, о чем я. Тогда я продолжила. Я рассказала ему о встрече с Шоном и о том, как он придумывал все более сложные схемы. О том, как мы поехали из Индии на запад, в Марокко, потом перебрались в Испанию, а потом и во Францию.

– Так я и оказалась здесь.

Роб сглотнул комок в горле и постучал по рулю обеими руками.

– Ладно. Я пытаюсь понять. Значит, на каком-то этапе ты обманом уговорила Лулу дать тебе эту работу?

Его слова долго висели в воздухе без ответа.

– Что-то в этом роде, – наконец сказала я.

– А