Солнечный ожог - Сабин Дюран

Мне вдруг стало оглушительно жарко. Время замедлилось, я ощущала, как проходит каждая миллисекунда.

– Олли и Катя, – сказала я.

Моя голова полнилась разными звуками: жужжанием насекомых, стрекотом цикад. Высоко в небе носились стрижи, оглашая округу пронзительными, восторженными криками.

– Что? – переспросила Марта из недр машины.

Роб стоял рядом со мной, накрыв ладонью мою руку. Он что-то говорил.

Я сказала:

– Ее зовут Катя. Это Олли и Катя.

– А, точно. Ну ладно, – высунув голову, сказала Марта и неопределенно махнула рукой. – В общем, они там. С мамой. По-моему.

– Они в доме? Сейчас?

– Да, – засмеялась она, словно я нарочно тупила. – Да. Олли и Катрина, или Катя, без разницы. Они приехали повидаться с тобой. Они здесь. Сейчас.

Роб снова что-то говорил. Мой мозг отказывался работать. Я пыталась заставить себя думать рационально.

– Что?

– Я сказал, мы не купили молоко, а нам оно может понадобиться. Возьми мою машину. Поезжай обратно в деревню и купи. Я все объясню. – Он сунул ключи мне в руку. Я тебя прикрою, – пробормотал он и добавил, уже громче: – Если к твоему возвращению они уже уедут, что ж, очень жаль. Но они ведь здесь проездом. Уверен, они поймут.

Ключ грел мою ладонь. Я посмотрела на ворота и на стоящую за ними машину. Я представила, как выхожу и сажусь в машину, уверенно разворачиваюсь и еду до самой деревни. А потом представила, как сижу, вжавшись в водительское кресло, не в состоянии повернуть ключ в замке зажигания.

– У нас полно молока. – Марта с силой захлопнула дверь «Ауди». – Цепочки нет в машине, – вздохнула она. – И это жесть.

Роб почесал макушку, и его рука с отставленным локтем зависла в воздухе. Из его горла вырвался какой-то хриплый звук – не то стон, не то смех.

– Не заходи в дом, – сказала я.

Он запротестовал, но я проигнорировала его, стянув волосы в хвост и завязав его узлом, чтобы не расплелся. Надела солнечные очки, покусала губы и пощипала щеки, чтобы они немного покраснели. Сделав пять широких шагов, я вошла в дом, оставалось пройти еще четыре шага по коридору. За это время я изменила свою походку, подражая Лулу, – перенесла вес тела на центр стоп и немного выворачивала левую пятку при ходьбе. Это не то же самое, что встреча с Бриджит. Оливер и Катя провели в компании Лулу две недели. Шансы сойти за человека, которого они так хорошо знали, были близки к нулю, но я вздернула подбородок и расправила плечи.

«Люди видят то, что хотят видеть… Им не нравится двусмысленность. Если что-то кажется нелогичным, они сами подставляют недостающее звено».

– Как хорошо, что ты здесь, – возясь с кофемашиной, сказала Ребекка, когда я появилась в дверях кухни. – У тебя посетители! Твои друзья – ты работала с ними в прошлом году, – заехали повидаться. Олли и Катя. Она пошла искупаться, а я готовлю Олли кофе. Он говорит, что не пьет чай.

На террасе Фил пытался открыть зонт от солнца, навалившись на стол. Он крутил ножку, куски белой ткани трепыхались на ветру и разлетались в разные стороны, заслоняя мне вид. Через несколько стульев от Фила я увидела Лайлу и Клер. Марта вошла в дом следом за мной и теперь искала свою цепочку под столом.

– Вот так, – сказал Фил, нащупав нужный ритм. Зонт заполонил собой стол и вдруг раскрылся, когда крепеж встал на место.

Мужчина, сидящий в тени ко мне лицом, уже наполовину поднялся с места. Я слышала, как Лайла что-то спросила, задала какой-то вопрос. Ребекка что-то крикнула в ответ. Фил сел, испустив вздох облегчения. Посетитель двинулся мне навстречу. Выйдя из тени на солнце, он устремил на меня спокойный изучающий взгляд.

На мгновение все прекратилось – ветер стих, кофемашина перестала капать, в моих венах застыла кровь. В пульсирующей тишине я не могла ни шевелиться, ни говорить.

Он тоже не двигался, и несколько секунд я пялилась на него немигающим взглядом. Он немного щурился. Зонтик скрипнул, вставая в пазы. Марта поднялась на ноги. В кухне что-то со звоном упало на пол. Ребекка выругалась.

– Олли! – воскликнула я, делая шаг вперед. Очень помогает, когда ты сама веришь в свою историю. – Как мило, что вы заехали повидаться.

Он отступил на шаг, и я увидела, как под кожей ходит его кадык. Он смотрел на меня насмешливо, с прищуром.

– Я сперва тебя не узнал, – озадаченно сказал он. – Ты изменилась.

Его наряд – видавшие виды кожаные мокасины, розовато-красные шорты, узорчатая рубашка с короткими рукавами – соответствовал образу бизнесмена на отдыхе. На шее болтались очки «Рэй-Бен» на неопреновом шнурке.

– Я отлично загорела, – ответила я. – И может, – я покрутила кончик своего хвостика, – поменяла прическу.

– Наверное, в этом все дело. – Он продолжал смотреть мне прямо в глаза, слегка качая головой и хмурясь.

– Так что, вы остановились где-то недалеко? – спросила я. – Удалось найти столь же милое местечко, если это вообще возможно?

Олли провел ладонью по щетине на подбородке.

– Нет. В этом году мы ближе к Авиньону. И дом намного меньше. Никаких комнат для гостей, иначе мы бы зацапали тебя себе.

Тут он впервые улыбнулся.

Я стояла к нему лицом, положив руки на бедра, чтобы почувствовать себя увереннее. Ноги у меня тряслись.

– Но вы решили заехать и проведать меня?

– Мы ехали в Экс-ан-Прованс, чтобы встретить маму Кати, но выяснилось, что ее поезд задерживается. Нужно было как-то убить время, и мы были так близко, что решили повидаться с тобой. – Он повернулся к Филу. – Мы оставили машину на дороге и просто прогуливались: подумали, что заявиться сюда и постучать в дверь будет невежливо. Но Фил нас увидел и…

– Я сказал им не глупить и затащил их сюда. Друг Лулу…

– Хорошо, что нам удалось ее заполучить. Отпуск ощущается совсем по-другому, – сказала Лайла, – когда кто-то занимается повседневными делами. Получается настоящий отдых.

– Полностью согласен. – Гость улыбнулся и выдвинул стул, жестом предлагая мне сесть. Я послушалась, и он встал рядом, глядя на меня сверху вниз, положив руку на спинку стула. Мне пришлось вывернуть шею, чтобы посмотреть на него. – Она настоящее сокровище.

– Напитки! – Ребекка вышла из дома с подносом в руках, где стояли кружки, сахарница, чайник с чаем и кофейник. Следом за ней вышел Роб с пакетом молока.

– Молоко у нас, оказывается, было, – сказал он. – Привет! – подняв руку в приветствии, он выразительно посмотрел на меня. Я ответила улыбкой, показывая, что все в порядке, и он поставил молоко в центр стола. Он