Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Эван Хантер

она весила семьдесят килограммов. Оплаченный тестем месяц пролетел мгновенно, и Карелла с огорчением сообщил Фанни, что не может позволить себе держать домработницу на свое скудное жалованье. Но незамужняя Фанни полюбила эту семью. Она сказала, что пусть Карелла платит ей столько, сколько сможет, а она станет подрабатывать ночными дежурствами, поскольку у нее наряду с железным здоровьем есть еще диплом медсестры. Карелла наотрез отказался, тогда Фанни, уперев руки в бока и насмешливо сощурившись, спросила: «Хотите выбросить меня на улицу? Этот номер у вас не пройдет!» После долгих споров и переговоров Фанни осталась и все восемь лет прожила у них. Теперь ее волосы были тускло-рыжего оттенка, вместо пенсне появились очки в круглой черной оправе, и она похудела до шестидесяти килограммов с небольшим — результат беспрерывной беготни за близнецами. Ее влияние на жизнь семейства больше всего чувствовалось в речи Марка и Эйприл. Почти все время они проводили с ней и Тедди, но, поскольку Тедди не могла сказать ни слова, лексика Фанни оставалась для них образцом для подражания. Время от времени Марк именовал кого-нибудь из друзей «ирландским недоноском», а Эйприл вполне могла посоветовать подружке «убираться в задницу». Это придавало особый колорит будням семьи Кареллы.

Теперь Фанни стояла, уперев руки в крутые бедра, и требовала, чтобы Карелла объяснил смысл своей последней реплики. Пронзив ее мрачным взглядом старого сыщика, Стив сказал:

— Я имел в виду, дорогая, что временами ты бываешь грубой и назойливой, как злая принцесса, — вот и все! — на что Фанни громко расхохоталась.

— Не понимаю, как ты терпишь такого изверга! — сказала она Тедди, все еще смеясь, и зышла из комнаты.

— Пап, ты идешь? — спросил Марк.

— Иду, сын, — отозвался Карелла.

Он обнял и поцеловал Тедди, потом зашел в гостиную, взял за одну руку сына, за другую — дочь и вместе с потомством отправился на улицу. Он почти забыл, что не далее как сегодня видел на мостовой разбившуюся семнадцатилетнюю школьницу, которую подруга столкнула с крыши семиэтажного дома за то, что та хотела написать: «Айрин любит Пита».

В 9.45 в следственном отделе раздался телефонный звонок. Мейер Мейер, сидевший в одиночестве у телефона, взял трубку и сказал обычное:

— Восемьдесят седьмой участок. Мейер слушает.

— Говорит патрульный Брич. Бенни Брич.

— Привет, Бенни.

— Решил позвонить на всякий случай. Шел я мимо бара на Калвер, а хозяин вышел и попросил меня зайти.

— Так.

— Захожу я в бар, а на столе стоит парень и несет бог знает что.

— Что же он говорит?

— Говорит, что убил какую-то женщину.

Человек, столь необычным образом признавшийся в убийстве, был верзилой ростом в метр девяносто пять, с крупным носом, широкими скулами, придававшими лицу некоторую угловатость, большим ртом и тяжелым подбородком. Когда в сопровождении патрульного Брича он вошел в следственный отдел, от него сильно разило спиртным.

— Что происходит с городом? — спросил он, с трудом выговаривая слова. — Стоит человеку выпить стаканчик- другой, как его хватают легавые. '

— Он сильно пьян, сэр, — доложил Брич.

— Вижу, — сказал Мейер. — Посмотри, остался ли кофе в канцелярии.

— Слушаю, сэр, — сказал Брич и пошел в канцелярию.

— Я не пьян, — сообщил человек.5

— Ваше имя? — спросил Мейер.

— Это мое дело. '

— Отлично. Если вы не пьяны, то слушайте меня внимательно. Для вас это может быть важно.

— Слушаю.

— В соответствии с решением Верховного суда по делу «Миранда против штата Аризона», я обязан напомнить вам о ваших правах, что я сейчас и делаю.

— Отлично, — сказал человек.

— Во-первых, вы можете ничего не говорить, это ваше право. Понятно?

— Н-да.

— Вы понимаете, что не обязаны отвечать на вопросы, задаваемые вам полицейскими?

— Вполне.

— Вы понимаете, что, если вы все же будете отвечать, ваши ответы могут быть использованы против вас?

— Да.

— До, а также и во время допроса вы имеете право пользоваться помощью адвоката. Это понятно?

— Абсолютно!

— И если вы хотите воспользоваться этим правом, но не имеете средств нанять адвоката, он может быть назначен вам бесплатно для консультаций как до, так и во время допроса. Это вам понятно?

— Чего уж тут непонятного!

— Вы знаете теперь о ваших правах?

— Нет, — сказал человек и пьяно заржал.

— Брич! — позвал Мейер и тяжело вздохнул. — Где там кофе?

— Несу! — крикнул Брич.

Они заставили пьяного выпить три чашки кофе, а затем, когда Мейер решил, что тот несколько отрезвел, он еще раз исполнил традиционный номер в защиту прав допрашиваемого, закончив набор предупреждений вопросом:

— Готовы ли вы отвечать на вопросы в отсутствие адвоката?

— Чего?

— Хотите адвоката или нет?

— Зачем мне адвокат?

— Это вам решать. Вы готовы отвечать на вопросы без него?

— Готов.

'— Отлично. Ваше имя?

— На этот вопрос я отвечать отказываюсь.

— Почему?

— Потому что не хочу, чтобы моя мама узнала, что я попал в полицию.

— Боитесь, она узнает, за что вы сюда попали?

— А за что вы меня притащили сюда?

— Вы не догадываетесь?

— За то, что я напился?

— Нет, не потому.

— Тогда за что же? Я ничего такого не делал.

— Вы помните, что говорили в баре?

— Нет.

— Вы не помните, как забрались на стол и во всеуслышание признались в содеянном преступлении?

— Нет.,

— Патрульный Брич, напомните этому человеку, что он говорил.

Брич смутился, пожал плечами:

— Мистер, вы забрались на стол и заявили, что убили девушку.

— Ничего такого я не говорил.

— Нет, говорили. Вы заявили это всем присутствующим до того, как я вошел, вы стояли на столе и, качаясь, говорили, что убили девушку и ничего вам за это не было.

— Нет.

— Это были ваши слова, — не сдавался Брич.

— Я был пьян. Даже если и сказал что-то в этом роде, то просто все сочинил.

— Значит, вы никого не убивали? — спросил Мейер.

— Никого и никогда.

— Зачем же вы тогда сочинили эту небылицу?

— Сам не знаю.

— Вы не думали, что кто-то позовет полицию?

— Я был пьян, — объяснил задержанный.

Teперь, протрезвев, он говорил вежливо и даже застенчиво. Мейер заметил, что руки у него были загорелые и мозолистые, как у фермера.

— Вы живете в этом городе, сэр? — спросил он.

— Нет.

' — Где вы живете?

— Кофе еще есть?

— Брич! *

— Сейчас принесу, — сказал Брич.

— Где вы живете?

— На севере.

— Где именно?

— В Кери. Это возле Хадлстона, сто девяностое шоссе. Поворот, не доезжая развилки на Маунт-Торренс.

— Что вы делаете в нашем городе?

— Приехал на несколько дней.

— По делам или так?

— По делам.

— Чем вы занимаетесь?

— Столярничаю. У нас там есть мастерская. Делаем столики, чашки, ложки. Все из дерева. Время от времени я приезжаю сюда с