Воспоминания убийцы - Юн Ина

Со Тувон посыпал крупной солью мясо, которое жарилось на углях. Пот пропитал насквозь его одежду, но это не помешало ему бережно разложить на тарелке мясо, сосиски и грибы и протянуть все дочери. Ёнсу после случившегося впала в депрессию. Это и не удивительно, ведь дочь Сон Ёнхи была ее ближайшей подругой. Отношения между девочками в одночасье испортились, и они превратились во врагов, так что было бы странно, если бы Ёнсу не стало казаться, что весь мир перевернулся с ног на голову. Чону постоял, беспомощно уставившись на белый дым, идущий из-за забора, затем развернулся и поехал к себе в офис. Он зашел в кабинет ровно в тот момент, когда Инук с Сучжин расставляли на столе коробки со свиными ножками и острой лапшой ччольмён[24], которые они купили на какой-то знаменитой рыночной улочке.

– У меня сегодня ни крошки во рту не было. Думал уже, что помру от голода. – Инук ухватил деревянными палочками сразу четыре кусочка свинины и запихнул их в рот. Пара движений челюстями, и ножки бесследно испарились.

Чону ждал, пока они насытятся, и вот скорость поглощения пищи стала постепенно снижаться, тарелки опустели, и он заговорил. Чону решил рассказать о подозрительной сцене, связанной с Хван Миён, и ее воспоминаниях.

– Говоришь, на клумбе окола дома Хван Миён зарыт труп? Возможно, получится все удачно провернуть, если я не стану лезть в это дело.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сучжин.

– Я ведь полицейский. Ты думаешь, проблем не возникнет, если полиция в моем лице, не имея никакого ордера, ворвется в дом гражданского лица и перекопает там клумбу? Даже если мы обнаружим тело, это будет расценено как незаконный сбор улик. А теперь взгляни на это с другой стороны: Чону услышал странную историю из уст бывшей пациентки и, подгоняемый любопытством, решил порыться в ее клумбе, и вот в ней оказывается труп, а?

– Тогда улики будут иметь силу, – кивнул Чону.

– Что ж, конечно, это все еще будет считаться незаконным проникновением на частную территорию, однако если в результате появятся весомые улики, то какие уж тут вопросы?

– Но ты же сказал, что в настоящий момент Со Тувон проживает там вместе со своей семьей? – спокойным голосом задала вопрос Сучжин, стараясь не выдать волнения.

– Угу. Может, они поживут там всего ничего, а может, задержатся на долгий срок.

– И как быть? Ловить момент, когда никого не будет дома? – спросил Инук, по привычке убирая пустые контейнеры из-под еды.

– Так, жена Со Тувона каждую среду ходит в дом престарелых навестить Хван Миён, но при этом в ресторане Со Тувона в этот день выходной. В то же время их дочь днем в будни находится в школе.

– Тогда мне следует лишь найти повод задержать Со Тувона на время? – спросил Инук, уже протирая стол влажными салфетками.

– И как ты это сделаешь? – спросила Сучжин.

– Мне удалось раздобыть запись с камер видеонаблюдения, установленных рядом с водохранилищем. Все глаза проглядел, пока искал ее. На записи зафиксирован момент, когда он усаживает старушку с деменцией на переднее сиденье своей машины и уезжает. Ничего нового в ней, конечно, нет, об этом Со Тувон уже рассказывал на предыдущем допросе. Тем не менее, раз всплыли новые материалы, мы можем вызвать его для дачи свидетельских показаний.

– И Со Тувон послушно явится?

– Удивительно, но он относится к тому типу людей, которые охотно идут на контакт со следственными органами. Сегодня только понедельник, так что я вполне могу назначить встречу на среду и направить ему просьбу прибыть послезавтра.

– Тогда я прослежу за его женой на случай, если в тот день она не пойдет к Хван Миён, а решит идти домой, – добавила Сучжин.

– Послезавтра… – Чону уже прокручивал в уме варианты того, каким образом отыскать труп внутри клумбы. «Удастся ли мне все сделать как надо? Черт подери, чье тело окажется там на этот раз? Получится ли у меня действительно найти тело?» – Мысли продолжали без конца цепляться друг за друга, словно в игре «Поймай хвост» из его детства.

* * *

Ок

Сигнал от Инука с Сучжин. Знак того, что можно спокойно действовать: Со Тувон с женой сейчас где-то за пределами дома. Чону позвонил в дверь Хван Миён. Никого. Он сделал глубокий вдох, перехватил лопату и махнул через забор, около которого находился. К счастью, в переулке не было прохожих и забор оказался достаточно низким для того, чтобы его можно было спокойно преодолеть.

Чону покопался в памяти:

– Кажется, там. Прямо рядом с инжиром.

Он воткнул лопату в землю и посильнее надавил на нее стопой. Сверху грунт был довольно твердым, поэтому всковырнуть его было не так непросто. Вскоре плечи, как и сами руки, задеревенели от непрерывного размахивания лопатой, но останавливаться было нельзя. Он даже не замечал этой тяжести и продолжал как одержимый рыть землю. Инук с Сучжин предупредят его, если Со Тувон или его жена соберутся вернуться домой. Однако знание этого факта никак не помогало ослабить напряжение Чону. Он был полностью мокрым, как человек, только что выбравшийся из воды.

Яма уже была диаметром около метра, а глубиной полтора, но до сих пор ничего не удалось обнаружить. В итоге он просто спрыгнул в нее и продолжил копать. Его тело тотчас облепила грязь.

«Видимо, зарыто еще глубже».

В этот момент до ушей Чону, который оставался настороже, донесся ржавый скрип открывающейся калитки.

Испугавшись, он бросил все и поспешил выскочить из ямы. После чего спрятался за углом дома, который не просматривался со стороны входа во двор.

«Никто из ребят не звонил, кто это вообще?»

Он смотрел на калитку, изо всех сил стараясь не выдать себя хриплым дыханием. Тем, кто зашел в дом, оказалась дочь Со Тувона Ёнсу, которая по будням в первой половине дня должна была находиться в школе. Вероятно, она заметила метнувшуюся за угол фигуру, поэтому резко замерла и спросила с робостью в голосе:

– Папа? Мама?

Ёнсу сделала медленный шаг вперед, словно человек, который оказался на территории чужого дома. Некоторое время она еще озиралась по сторонам, а после зашла в дом. Чону в попытке избежать столкновения с Ёнсу присел на корточки и, таким