Блуждающий в темноте - Джозеф Нокс

— Ребекка… — начал Фрэнк, явно пытаясь собраться с мыслями.

— Но я говорю как есть. — Она указала на мужа. — Вот человек, который является жертвой Мартина Вика в той же мере, что и люди, которых он убил, а вы видите только…

— Ребекка, — повторил Фрэнк, на этот раз настойчивее.

Она посмотрела на него, потом снова на меня:

— Что вы говорили про письменное признание, Уэйтс?

— Возможно, это ничего не значит, — сказал я. — Но это правда. Вик не умел толком ни читать, ни писать. Он подписывал признание в состоянии шока или даже хуже. У него не осталось ни единого друга в целом свете, и он пытался отказаться от признания сразу, как только появилась возможность.

По лицу Фрэнка расплывалось взволнованное, обеспокоенное выражение. Он походил на человека, который доставил необычайно ценную посылку не по адресу. Я вдруг отчетливо понял, что он не убивал свою семью и никак не связан с убийством.

До этого момента он не сомневался, что Вик виновен.

— Произошло еще одно преступление, и я обязан задать вам этот вопрос. Фрэнк, вы имеете отношение к убийству Мартина Вика?

Он посмотрел мне в глаза и покачал головой.

Я взглянул на Наоми, и она встала с места:

— Может, поставим в воду? — Она показала на цветы, которые принесли Фрэнк с Ребеккой.

Ребекка открыла дверь санузла. И вскрикнула от неожиданности, увидев там Полубокса в шляпе, как у Синатры.

— Как поживаешь, Фрэнк? — поинтересовался Полубокс.

Лицо Мура посуровело, недоуменное выражение сменилось едва сдерживаемой яростью. Он протянул руку к жене, и та тут же ушла к нему, за кровать. Он уступил ей стул, а сам встал у стены и скрестил руки на груди. Рукава блейзера едва не лопались на мощных бицепсах.

— Полагаю, вы знакомы с мистером Полубоксом, — сказал я.

— Что происходит? — спросила Ребекка. — Кто этот человек?

Полубокс вышел из туалета и снял шляпу, обнажив вмятину в черепе. Улыбнулся золотыми брекетами. С татуировкой во всю шею и взглядом, затуманенным наркотой, он смахивал на пациента, сбежавшего из нарколечебницы.

— Мистер Мур проводил со мной консультации в «Стренджуэйз».

— Какого рода консультации? — уточнил я.

Полубокс со свистом вдохнул сквозь брекеты.

— Всякие. — Он сосредоточил внимание на Ребекке — единственной из присутствующих, кого он раньше не видел. — Вы, может, не заметили, но у меня тут небольшой физический дефект, которого я иногда стесняюсь. Мистер Мур помог мне понять, что я красавчик, несмотря ни на что.

— А еще ты человека убил, — напомнил я ему.

— Ну, случайно вышло. Поэтому я там и оказался. Мистер Мур сказал, мол, я должен себя простить.

— Вы ладили друг с другом? — спросил я.

— Он ко мне по-доброму отнесся, — сказал Полубокс с чувством. — Таких людей, знаете ли, немного.

Фрэнк кивнул:

— Рад, что помог, Крис. Ты тоже по-доброму ко мне отнесся.

— Ага, — подтвердил Полубокс. — А еще добрее ты стал, как узнал, что я сижу в одной камере с Виком. И уж совсем подобрел, узнав за что.

— Не припомню такого. — Фрэнк пожал плечами, не глядя ни на кого конкретно и поигрывая бицепсами, будто для того, чтобы мы про них не забывали.

— Констебль Блэк, — окликнул я.

Наоми взяла бумаги, лежавшие у ее ног.

— Я только что из «Стренджуэйз», — сказала она. — Начальник тюрьмы исправно ведет документацию. Мы подняли записи о каждом заключенном, который посетил хотя бы одну вашу консультацию. Вам знакомы эти имена? — Она встала и передала Фрэнку бумаги.

Мур покраснел. Видно было, что он пытается придумать какую-нибудь отговорку, но в конце концов ему пришлось посмотреть на список.

— Кажется, все верно. Мартина Вика тут нет, как я уже говорил.

— Действительно. — Наоми посмотрела на Полубокса. — Зато там есть Крис.

— Так он и должен быть, — улыбнулся Фрэнк. — Послушайте, я про каждого из этого списка могу рассказать. Я работал с ними со всеми, но…

— Ой, кажется, я вам не тот список дала, — перебила его Наоми и протянула ему другой листок. — Вот список заключенных, с которыми вы работали в «Стренджуэйз». А в первом были те, кто покушался на Мартина Вика в тюрьме.

Фрэнк поглядел на два почти идентичных списка и с улыбкой опустил взгляд.

Я встал и преградил ему путь:

— Как тебе удалось такое провернуть, Фрэнк?

— Не понимаю, о чем ты.

— Может, Полубокс пояснит?

— Он рассказал нам, что Мартин сделал с его семьей, — сказал Полубокс. — С детишками. И что Мартин преследовал его дочь, что он был педофилом.

— А фотографии? — спросил я.

— А, да. Он сказал, что Вик все присылал ему газетные вырезки из тюрьмы. С его дочуркой…

— Лиззи Мур? — Я поглядел на Фрэнка.

— Да, мол, чисто псих. Типа серийный убийца. Мистер Мур попросил меня по-тихому обшарить камеру. Мол, найду кое-что. Ну, я нашел. Это меня и убедило.

— Не понимаю, — сказала Ребекка.

Фрэнк положил руку ей на плечо, но она ее стряхнула.

— Фрэнк пользовался своим служебным положением, — пояснил я. — Подговаривал пожизненно осужденных напасть на Мартина Вика. Сейчас у него в руках хитро составленный список сокамерников. Он выбирал самых отъявленных головорезов. Так ведь, Фрэнк?

Тот ничего не сказал.

— Тех, кто на двадцать-тридцать лет сел. Что им еще каких-то несколько месяцев, тем более раз Вика так презирали. Одним он приплатил, других просто уговорил. Было бы проще оправдываться, если бы Мартин Вик действительно убил его семью, но теперь он сомневается: а вдруг тот был невиновен?

— Пойдем. — Фрэнк резко повернулся к жене.

— Не забудьте отметиться на выходе. — Я помахал перед ним листом учета.

Он хмуро на него посмотрел.

— Где же я видел ваш почерк раньше? — Я сделал вид, что тщательно изучаю написанное. Достал конверт, который мне дал Адам, приложил его к листку. — Миссис Мур, извините, еще один вопрос. Это почерк вашего мужа?

Ребекка попыталась встать, неловко плюхнулась на стул, потом резко поднялась, не глядя на Фрэнка, и неуверенной походкой подошла ко мне. Закрыла рот рукой при виде конверта с адресом Мартина Вика. Написанным почерком ее мужа.

— Что в нем? — спросила она.

— Пойдем, Ребекка, хватит…

— Что в нем? — повторила она.

Я открыл конверт. Ребекка схватилась за грудь, будто ей не хватало воздуха.

— Ты… — обратилась она к мужу. — Ты отправлял этому скоту фотографии твоей погибшей дочери? Твоей маленькой девочки?