Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

— Да, ты права. Он бы пожалел об этом. Это Корм, не так ли? — сказала адвокат. — Он бы сказал, что это была пьяная ошибка, а потом, вероятно, нашел бы способ вбить большой клин между вами, чтобы сохранить свои беспорядочные представления об отношениях… Я ставлю на то, что он начал встречаться с этой чертовой женщиной…

— Ты не знаешь, что она чертова женщина, — резонно заметил Робин. — Она может быть прекрасной. Его последней девушкой была… Лорелея. С ней не было ничего плохого.

— Конечно, не было, поэтому он ее и бросил, — пренебрежительно сказала Илса. — Как он собирается всю жизнь придерживаться мнения, что стабильные отношения — это что-то вроде тюрьмы, если он встречается с женщинами, которые могут не испортить ему жизнь? Нет, я готова поспорить на месячную зарплату, что он с этой новой женщиной, потому что вы чуть не поцеловались, и это напугало его до смерти.

Илса несколько секунд сидела в задумчивости, затем на ее лице появилась широкая ухмылка.

— Почему ты улыбаешься?

— Извини, ничего не могу с собой поделать, — сказала Илса. — Я просто думаю, как ему было приятно, что ты испытывала отвращение к мысли о том, чтобы поцеловать его.

— Илса!

— Робин, ну ты же видела, как он действует на женщин. Они думают, что он такой большой небритый болван с характером, а через полчаса решают, что он самый сексуальный на свете. У меня иммунитет, — сказала Илса, пожав плечами. — Это не мое, эти “как мне приструнить этого мужчину, который явно не хочет, чтобы его приструнили. Но многим женщинам это нравится, поэтому у него очень высокий процент успеха.

— Я никогда не считала его хоть сколько-нибудь сексуальным, — сказала Робин, но затем дух правдивости, высвобожденный шампанским, заставил ее добавить: — Почти никогда.

— Нет, — сказала Илса. — Я думаю, он опередил тебя. Не говори мне, что я не знаю, о чем говорю, Робин, я видела, как он смотрел на тебя на ужине в честь твоего дня рождения. Как ты думаешь, почему он не сказал тебе, что встречается с этой Мэделин?

— Не знаю.

— А я знаю, — сказала Илса. — Потому что он не хочет, чтобы ты чувствовала себя свободно и трахалась с офицерами уголовного розыска. Он хочет гулять на стороне, пока ты остаешься свободной, а он решает, может ли он позволить себе последствия еще одной попытки.

— Я знаю Корма с тех пор, как нам обоим было по пять лет, и чертов Дэйв Полворт дергал меня за волосы на детской площадке. Ты никогда не встречала его тетю Джоан. Я любила ее, все любили, но она была полярной противоположностью его матери. Джоан держала корабль под контролем, все было в порядке с манерами и поведением, чтобы не опозорить семью. Потом появлялась Леда, забирала его обратно и позволяла ему делать все, что ему вздумается, пока она кайфовала в Лондоне. Он всю жизнь метался между двумя крайностями: мужчина в доме и слишком много ответственности, когда он был с Ледой, но маленький мальчик, который должен был следить за своим поведением, когда он был с Джоан. Неудивительно, что у него очень странные представления об отношениях.

— Но ты, — сказала Илса, проницательно глядя на Робин сквозь очки, — ты для Корма нечто совершенно новое. Тебя не нужно исправлять. Ты сама себя исправила. А еще он нравится тебе таким, какой он есть.

— Я бы не была в этом слишком уверена, — сказала Робин. — Не сегодня вечером.

— Ты хочешь, чтобы он бросил работу? Думаешь, ему стоит остепениться, завести пару детей, начать ездить на Range Rover и вступить в родительский комитет?

— Нет, — сказала Робин, — потому что без него агентство не было бы тем, что оно есть.

— Агентство, — повторила Илса, удивленно качая головой. — Честно говоря, ты прямо как он.

— Что ты имеешь в виду?

— Работа на первом месте. Прислушайся к себе. “Агентство не было бы таким, какое оно есть. Боже мой, ему повезло, что у него есть ты. Я не думаю, что он когда-либо встречал другую женщину, которая хотела бы, чтобы он был свободен и делал то, что у него получается лучше всего.

— А как же все эти женщины, которые узнают, насколько он сексуален после часа в его компании?

— Как только проходит час или неделя, он начинает их бесить, — сказала Илса. — Меня бы он вывел из себя. Странно, но я не думаю, что он выведет тебя из себя, если вы когда-нибудь сойдетесь… Что еще ты знаешь об этой женщине, с которой он встречается?

— Только то, что ее зовут Мэделин Курсон-Майлз и она дизайнер ювелирных изделий. Должно быть, она успешна. Шарлотта несколько раз была моделью для ее новой коллекции.

Илса достала из сумки телефон и поискала имя. Робин, которая не была уверена, что хочет видеть результаты, осушила свой второй бокал.

— Нашла ее, — сказала Илса, глядя в свой телефон. — О, ради Бога — посмотри на нее!

Она передала телефон через стол. Робин посмотрела вниз на красивую, сияющую, с уложенными волосами Мэдлин, которая стояла между двумя супермоделями, и все трое держали бокалы с шампанским.

— Разве ты не видишь? — нетерпеливо спросила Илса.

— Вижу что?

— Робин, она выглядит так же, как ты!

Робин начал смеяться.

— Илса…

— Похожа! — сказала Илса, выхватывая свой телефон из рук Робин, чтобы снова рассмотреть фотографию Мэдлин. — Тот же цвет волос, тот же…

— Когда ты видела меня в кожаных брюках и рубашке из серебристого ламе, расстегнутой до пупка?

— Ну, конечно, с рубашкой ты бы не справилась, — сказала Илса. — У тебя слишком большая грудь. Так что Эллакотт — два, Курсон-Майлз — ноль, для начала.

Робин засмеялся сильнее.

— Илса, выпей, пожалуйста, свое шампанское. Я не хочу быть единственной, кто нажимает на кнопку.

Илса колебалась, затем тихо сказала,

— Я не могу. Я беременна.

— Что?..

Робин знала, что Илса и Ник уже много лет пытаются завести ребенка, и что их последняя попытка ЭКО оказалась неудачной.

— Илса, это замечательно! Я думала, ты сказала, что не собираешься больше…?

—