Два сапога не пара - Джанет Иванович

Когда я пробудилась, меня поджидало двойное огорчение. В первую очередь из-за того, что я бросила наблюдательный пост и теперь не имела ни малейшего представления, поймали ли Кенни. А во-вторых, я пропустила свободное окно в расписании пользования ванной и вновь оказалась последней в очереди.

Так я и лежала, слушая, как суетится народ, шастая туда и обратно из ванной комнаты… сначала матушка, потом папаша, а следом бабуля Мазур. Когда бабуля Мазур прошаркала по лестнице, я завернулась в розовый стеганый халат, подаренный мне еще на шестнадцатилетие, и прокралась в ванную. Окошко над ванной было заперто, чтобы не пускать холод, а воздух был густо насыщен запахом крема для бритья и зубного эликсира.

Я быстренько приняла душ, высушила голову полотенцем и надела джинсы и трикотажную футболку с логотипом Университета Ратджерса. Каких-то особых планов на сегодняшний день я не строила, кроме как приглядывать за бабулей Мазур и следить за Спиро. Конечно, в том случае, если Кенни не дал себя схватить прошлой ночью.

Мой нос, следуя по запаху кофе, привел меня на кухню, где я и обнаружила Морелли, завтракающего за кухонным столом. По виду его тарелки можно было судить, что он уже умял бекон, яйца и тосты. Он искоса бросил на меня взгляд, держа в руках чашку кофе. Выражение его лица было выжидающим.

- Доброе утро, - спокойно произнес он, глаза не выдавали ни один секрет.

Я налила в кружку кофе.

– Привет. – Прозвучало несколько неопределенно. – Что новенького?

- Ничего. Твой платежный чек все еще бегает на свободе.

- И ты пришел затем, чтобы мне это сообщить?

- Я пришел забрать свой бумажник. Думаю, что оставил его в твоей машине прошлой ночью.

- Верно.

Вместе с разнообразными предметами одежды.

Я отхлебнула кофе и поставила кружку на стойку.

– Пойду. Достану твой бумажник.

Морелли встал.

- Спасибо за завтрак, - поблагодарил он мою матушку. – Было очень вкусно.

Матушка просияла.

– Заходи в любое время. Всегда рада друзьям Стефани.

Он вышел вслед за мной и подождал, пока я открою машину и соберу в охапку его одежду.

- Ты правду сказал насчет Кенни? – спросила я. – Он так и не показался прошлой ночью?

- Спиро оставался в конторе до начала второго ночи. Судя по звукам, играл в компьютерные игры. Это все, что Рош засек «жучком». Телефон не звонил. Кенни не появлялся.

- Спиро чего-то ждал, но ничего не случилось.

- Похоже на то.

Позади моего «бьюика» стояла желто-коричневая развалина под видом полицейского автомобиля.

- Вижу, ты вернул свою машину, - заметила я Морелли.

На ней были все те же вмятины и царапины, и бампер все еще валялся за заднем сиденье.

- Помнится, ты говорил, что ее починили.

- Так и есть, - ответил Морелли. – Они отремонтировали задние фары. - Он бросил взгляд на дом, а потом на меня. – Твоя мама стоит в дверях и смотрит на нас.

- Угу.

- Если бы ее там не было, я схватил бы тебя и тряс бы до тех пор, пока у тебя не выпали бы пломбы.

- Фу, полицейское зверство.

- С полицией это не имеет ничего общего. С тобой говорит истинный итальянец.

Я сунула ему в руки его же башмаки.

– Я хочу принять участие в заварушке.

- Сделаю все, что смогу, чтобы ты не осталась в стороне.

Мы встретились взглядами. Верила ли я ему? Нет.

Морелли выудил из кармана ключи.

– Ты лучше прикинь, что скажешь своей маме. Она ведь захочет узнать, почему моя одежда оказалась в твоей машине.

- Она и не подумает ничего такого. У меня все время мужские шмотки в машине валяются.

Морелли ухмыльнулся.

- Что это за одежда? – спросила моя матушка, когда я вошла в дом. – Штаны и ботинки?

- Ты не захочешь знать.

- А я вот захочу, - встряла бабуля Мазур. – Спорим, это крутая история.

- Как твоя рука? - спросила я ее. – Еще болит?

- Только когда сжимаю кулак, а из-за такой кучи бинтов этого не проделаешь. Мне бы туго пришлось, будь это правая рука.

- Планы на сегодня есть?

- Только на вечер. Джо Лузи все еще выставляется на обозрение. Я ведь только член видела, знаешь ли, хочется поглядеть на все остальное на вечерних смотринах в семь часов.

Папаша в гостиной читал газету.

–Хочу, чтобы меня кремировали, когда я умру, - выдал он. – Никаких смотрин.

Матушка обернулась от плиты.

– С каких это пор?

- С тех пор, как Лузи посеял своего Джона. Хочу, чтобы не было ни единого шанса. Пусть меня сразу же отправят в крематорий, где бы я не свалился.

Матушка поставила передо мной полную тарелку яичницы-болтуньи. Потом присовокупила кусок бекона, тост и сок.

Я ела яичницу и обдумывала возможности. Можно было бы остаться дома и сторожить бабулю Мазур, как полагается внучке. Я могла бы таскать ее с собой и сторожить, как полагается внучке, по ходу дела или, может, мне отправиться по своим делам и надеяться, что Бабуля сегодня не значится у Кенни в расписании.

- Еще яичницы? – спросила матушка. – Или кусочек тоста?

- Я сыта.

- Ты и так кожа да кости. Тебе следует больше есть.

- И вовсе я не кожа да кости. Я растолстела. Уже не могу верхнюю пуговицу на джинсах застегнуть.

- Тебе уже тридцать. Ты и должна поправиться, когда стукает тридцать. Что ты все джинсы носишь! В твоем возрасте пора прекратить одеваться, как подросток. – Она наклонилась вперед и вгляделась в мое лицо. – Что опять такое с твоим глазом? Похоже, он снова дергается.

Прекрасно, исключим возможность номер один. Дома я точно не останусь.

- Мне нужно последить кое за кем, - сказала я бабуле Мазур. – Ты хочешь прошвырнуться?

- Полагаю, что могла бы. Как думаешь, это будет круто?

- Нет. Думаю, это будет скучно.

- Ну, если мне захочется поскучать, я могу и дома посидеть. Кого мы будем выслеживать? Этого жалкого Кенни Манкузо?

На самом деле, я намеревалась сесть на хвост Морелли. В качестве окольных путей, полагаю, в итоге это вело к тому же самому Кенни.

– Да, мы будем искать Кенни Манкузо.

- Тогда я обеими руками «за». У меня с ним свои счеты.

Через полчаса, облачившись в джинсы, пуховик и «мартенсы», она была готова отправиться в путь.

Я вычислила машину Морелли за квартал от бюро Стивы. Похоже, Морелли в машине не было. Видимо, они с Рошем обменивались военными байками. Я припарковалась позади Морелли, постаравшись не подкрадываться слишком близко и снова не задеть задние фары. Отсюда можно было видеть переднюю и боковую дверь похоронного бюро, и переднюю дверь здания, где находился Рош.