Олимпиец - Роман Буревой

– Почему бы и нет? Они прекрасно воюют, – заметил консул. – Есть только одна проблема – чем мы им заплатим? В нынешней финансовой ситуации никто не берет виртуальные креды.

– У нас есть недвижимость на Петре, – напомнил Флакк. – Лаций может предложить расплатиться своей долей акций в компаниях по строительству куполов или акциями поселков и заводов. Надо срочно связаться с их генералом Моргенштерном.

– Дельная мысль, – одобрительно кивнул консул. – Нас сейчас здесь трое, надеюсь, что завтра утром это предложение не будет уже висеть в Галанете, и нам удастся сохранить его в тайне хотя бы на пару суток.

– В прошлый раз не было никакой утечки информации, – заявил Герод. – О хронобомбе сообщил тот, кто устроил провокацию. Слив организовали сами колесничие. Это было частью их плана.

– Может быть, вооружить андроидов? – спросил консул. – Мы можем их перепрограммировать…

– Не получится, – заявил Флакк. – Мы просто завалим наши поля и дороги искусственно выращенным мясом. Андроиды – не боевые роботы, даже если мы сумеем им вбить в мозги, что надо взять в руки оружие. Все дело в том, для чего ты создан.

Консул нехотя кивнул, соглашаясь.

– Ненужные жертвы… – сказал он так, будто речь шла о людях.

Неожиданно раздался экстренный вызов. Консул включил связь с секретарем:

– В чем дело?

– Вас вызывает наварх Корнелий, – сообщил секретарь.

– Он же отправлен в изгнание. Навечно.

– Так точно, консул! – отозвался Корнелий. Его голограммное изображение возникло над блюдцем дальней связи. – Но дело в том, что два с половиной месяца назад я узнал, что Лацию крышка… И вот подумал… Уж коли родной планете крышка, то я могу вернуться и провести парочку последних дней дома. Сенат должен проявить милосердие и разрешить мне сдохнуть вместе со всеми.

– На чем вы летите? На Звездном экспрессе?

– Какой, к черту, Экспресс! Меня туда ни одна собака не пустит. На своем крейсере. На «Камилле»! Я оставлю корабль возле Петры, а сам пересяду на катер. Дайте мне допуск.

– Никаких катеров, наварх. Выводите крейсер на орбиту Лация. У вас есть корабли сопровождения?

– Нет, конечно. Только крейсер и экипаж. Мелочевка вся осталась на базе.

– Вооружение?

– Разумеется, на крейсере. Полный боекомплект. Уж не боитесь ли вы, что я могу открыть огонь по наземным целям?

– Мы ждем с минуты на минуту атаки колесничих.

– Орк! Похоже, я вовремя вернулся. – Наварх расхохотался. – Мое изгнание в самом деле закончилось.

– Мы дадим вам сопровождение, – пообещал консул. – Несколько старых эсминцев и катеров.

– Против целого флота Колесницы? Всю жизнь об этом мечтал! – снова расхохотался наварх.

* * *

Лери сидела за пультом управления и переводила взгляд с одной картинки на другую.

Катер продолжал удаляться. В расчетное время вспыхнули синим разгонные капсулы, и крошечная титановая коробочка почти мгновенно превратилась на голограмме в точку. Датчики «Пыли» по-прежнему не реагировали. Марк и Друз сделали свою работу идеально.

– Кажется, удалось, – шепотом сказала Лери.

– Сиятельная, Друз в реанимационной камере, командование кораблем перешло к военному трибуну Скрибонию, – сообщил Энний. – Я беру на себя обслуживание оборудования.

– Очень хорошо, – бесцветным голосом отвечала Лери.

– Ваш муж…

– Ничего не говорите.

– Вы не хотите знать, что с ним?

– Медики сделали все, что могли?

– Да…

– Это все, что мне нужно знать.

И тут взвыла сирена тревоги.

– В чем дело? Катер взорвался? – бросился к приборам Энний.

– Военные корабли противника. Колесничие на границе сектора Лация, – докладывал искин корабля. – Сто двенадцать единиц, общий тоннаж, вооружение… Ожидаемое время подхода – семь часов.

– А, добро пожаловать! Мы вас встретим, ребята! – хмыкнула Лери.

Как ни странно, но это сообщение ее нисколько не испугало. Она была уверена, что обычные заряды – плазму и лазеры – станция без труда выдержит. А о том, чтобы плазменные и ионные пушки задали колесничим жару, Лери уже позаботилась.

«Жареный бекон на завтрак, господа, я сейчас вам его подам. С аппетитной румяной корочкой. Вы захлебнетесь слюной, господа…»

Она не замечала, что по щекам ее градом катятся слезы.

* * *

Когда Корвин вошел в каюту Реджера, тот полулежал в койке и занят был просмотром последних сообщений Галанета. Во всяком случае, он хотел, чтобы Корвин считал именно так. Чем на самом деле занимался тайный агент Неронии, Корвин представления не имел. В каюте было три независимых наблюдательных камеры, но все записи с них (Корвин просмотрел записи инфокапсул, перед тем как навестить Брунелли) продемонстрировали самый обычный белый шум. Нер как-то сумел стереть все записи. Скрывал ли что-то нерониец или делал вид, что скрывает, определить было невозможно.

Марк уселся возле койки. На выдвижном столике сиротливо лежали друг подле друга упаковка питательных таблеток и бутылка с водой.

– Как самочувствие? – спросил Корвин.

Нер наконец оставил свои поиски в Галанете и закрыл портал. Он все же где-то «угостился» частицами «Пыли веков» и, хотя доза была небольшой, чувствовал он себя неважно. Кожа сделалась пепельной, волосы – седыми. Похоже, он постарел еще больше, чем Марк.

– Неплохо. Надеюсь, мы скоро доберемся до Звездного экспресса. Мечтаю о нашей клинике, регенерационной камере и полной очистке организма от всякой дряни.

– Каковы ваши планы? – спросил Корвин.

– Я же сказал: вернуться на родную планету.

– Наш корабль довезет вас до пересадочной станции Звездного экспресса. Дальше вы полетите самостоятельно.

– А вы?

– У меня особые планы. Через несколько часов я покину корабль. Но прежде обсудим одно дело. Догадываетесь, о чем пойдет разговор?

– Почти догадываюсь.

– Ну что ж, тогда не будем ходить вокруг да около. Поговорим начистоту. Колесница вот-вот нападет на Лаций. Нерония должна нам помочь. В ваших интересах, чтобы Лаций устоял. Если моя планета погибнет, Колесница сожрет Неронию и не подавится. Вас не спасут даже анималы.

– Почему вы решили, что имеете дело с Колесницей? Хронобомбу создали олимпийцы.

– У меня достоверная информация. Я даже могу с вами поделиться кое-какими фактами.

– Для дипломата вы работаете слишком грубо.

– Зачем нужны тонкости, если речь идет об очевидном.

– Очевидном? Корвин… Все далеко не так очевидно, как вы думаете. На арене есть еще один игрок, которого вы не учли.