Кровные враги - Кэндис Робб

— Ужасно. — Мартин перекрестился. — Нет. Ничего подобного я тогда не заметил.

— Сколько времени прошло после смерти Краунса, когда вы поехали к Ридли?

— Около недели. Я не стал долго ждать. Так кто же травил Гилберта?

Люси задержала дыхание.

— Мы не знаем, — сказал Оуэн. — А вы?

— Я ни разу не видел никого из его домочадцев, как уже говорил, поэтому не представляю, какие у него могли быть враги среди родственников.

Оуэн кивнул.

— Итак, вы предупредили Ридли, вернулись в Йорк и остались в городе. Не очень разумно.

— Когда я уехал из Риддлторпа, то узнал, что Джаспер де Мелтон остался без крова, бродит по улицам. В ночь перед праздником Тела Христова мы с Уиллом пообедали вместе, а затем прошлись до места, где собирались актерские фургоны. Он тогда с гордостью указал мне на Джаспера и сказал, что надеется стать для него отцом. Мальчику как раз показывали, как пользоваться масленкой, поэтому меня не представили, но я сразу увидел, что это живой, смышленый ребенок. Я порадовался за Уилла. Он был чувствительный человек. Без жены ему жилось несладко, а я знал, хотя пока не сказал ему, что Гилберт вернулся домой навсегда. Значит, он теперь лишится Сесилии Ридли.

— Выходит, вы знали об их привязанности, — сказала Люси.

— Знал.

Оуэн сложил руки.

— Что еще вы можете нам рассказать?

Мартин пожал плечами.

— Очень немного. Я старался присматривать за Джаспером, показывал ему места, где можно раздобыть еды. Он один вроде бы неплохо справлялся. Потом я уехал ненадолго. — Мартин сделал глоток вина, взгляд его стал грустным. — Помню, моей первой мыслью, после того как я услышал об убийстве Уилла, было, что это Гилберт его убил, а руку отсек за то, что Уилл украл у него Сесилию. Не то чтобы я действительно верил, будто Гилберт на такое способен, просто Уилл не имел совершенно никакого отношения к нашим тайным делам. — Мартин отставил чашку, потер глаза. — Мое подозрение сразу улетучилось. Слишком ужасным было преступление. А любой, кто знал Уилла, не мог не заметить, какой это был мягкий человек. Он бы никогда не внушил такую ненависть своему другу.

Оуэн подавил зевок. Час был поздний.

— Складывается такое впечатление, что Уилла Краунса любили все, кто его знал.

Мартин кивнул.

— А что вы имели в виду под «тайными делами»? — поинтересовалась Люси.

— Мы с Гилбертом иногда пускались в авантюры.

— И однажды это дело коснулось семейства, пользующегося благосклонностью при дворе?

— Это была в основном моя недальновидность. Моя жадность. Позже Гилберт споткнулся на этом. Но Краунс ничего не знал.

— О каком семействе идет речь? — спросила Люси.

— Вам безопаснее не знать этого.

Люси выгнула бровь.

— События повернулись так, что мы уже сейчас в опасности.

— Я пока не стану называть их имен. А теперь настала моя очередь задать вам вопрос. Вы знаете, кто совершил эти убийства?

Оуэн покачал головой.

— Нет.

Мартин вздохнул и поднялся, чтобы уйти.

— Вы устали. Я тоже. Пора и честь знать.

— Мы вас еще увидим? — спросила Люси.

— Конечно. Мне захочется узнать у вас новости, учитывая, что именно я, скорее всего, стану следующей жертвой.

Наверху Люси свернулась калачиком рядом с мужем и закрыла глаза. Оуэн потряс ее за плечо.

— Думаешь, я позволю тебе заснуть, прежде чем ты расскажешь мне о том, что узнала в монастыре?

Люси сонно подняла голову.

— Ты заметил, что раны Джаспера все нанесены справа?

Оуэн испугался, что у нее уже путаются мысли.

— Какое это имеет отношение к Сесилии Ридли?

— Сесилия говорит, что Кейт Купер левша. Стоя лицом к Джасперу, она, конечно, наносила удары в правый бок.

Оуэн заулыбался.

— Полезная деталь. Что еще рассказала тебе Сесилия Ридли?

— О Кейт — почти ничего.

Так мало новостей. А он весь вечер места себе не находил из-за беспокойства.

— О чем же вы тогда проговорили столько времени?

Сердитые нотки в голосе мужа заставили Люси встрепенуться, и она села в постели опершись на локоть.

— Ты сам просил меня сходить к ней и поговорить, а теперь сердишься?

— Я сержусь из-за того, что ты осталась там на ужин и даже не подумала предупредить нас.

Люси дотронулась до щеки Оуэна, заставляя его взглянуть на себя. Он был зол. Тогда она потянулась и поцеловала его.

— Прости меня, любовь моя. Прошу тебя, прости. Я была так горда собой, когда добилась от нее признания, что совсем потеряла голову.

На лице ее появилась довольная улыбка.

— Добилась признания? И ждала столько времени, ничего мне не говоря?

— У нас был гость, дорогой.

— Какое признание?

— Сесилия травила Гилберта. Она считала, что он убил Уилла из ревности. Она не думала убивать Гилберта, просто хотела причинить ему боль, какую ей причинила смерть Уилла.

— Сесилия сама тебе сказала?

— Да. — Люси поднесла к лицу Оуэна масляную лампу. — Ты считаешь, в это трудно поверить?

Оуэн дернул плечом.

— Я знал, она что-то скрывает. Наверное, именно это я и подозревал.

— Но тебе не нравится, что она совершила такое.

— Это было жестоко. — Правда заключалась в том, что он не понимал, как относится к Сесилии, но теперь он в ней разочаровался.

— Это был поступок страсти, Оуэн. Она любила Уилла Краунса.

— А как же муж?

Люси молчала.

— Ну, что скажешь?

— Одно время тебя удивляло, как я могла любить своего мужа.

Это правда. Оуэн решил сменить тему разговора.

— Как ты думаешь, Мартин рассказал нам правду?

Люси кивнула.

— То, что мы услышали — это правда… Но он пока многое скрывает.

— Мне тоже так показалось. Думаешь, он еще вернется?

Люси отставила в сторону лампу и снова легла.

— Мартин придет к нам, когда убийца сделает следующий ход. Остается надеяться, что Мартин не станет слишком долго ждать.

Оуэн вздохнул и лег рядом с женой.

— Ждать всегда трудно.

Люси придвинулась поближе.

— Такая холодная ночь.

Услышав приглашение в ее голосе, он повернулся к ней лицом.