Золотые рыбки - Алена Судакова

Алена успела соскочить с дивана и вжаться в стену. Вадим приблизился к ней, медленно встал на колени и взглянул на нее чуть ли не с мольбой:

— Я плохо себя вел! Ты должна наказать меня.

Она облизнула пересохшие губы:

— Ты перепутал, я не твоя мать.

— Но ты можешь! Можешь! — он сорвался на крик.

Алена прижалась к стене, не зная, что делать. Какую роль играть? Его матери? Жертвы?

Остаться собой? Какая разозлит его меньше? Вадиму явно становилось хуже. Медиков бы сюда со смирительной рубашкой и укольчиком, превращающим человека в овощ.

Если он сейчас тронет ее, она его ударит!

Руки Вадима поползли по ногам. Слава богу, на ней джинсы! Да что она может сделать с его безумием?! Это не к ней надо обращаться, а к тому, кто выше… Если Бог хочет наказать человека, он делает его безумным!

Вадим тихонько постанывал, прижимался лбом к ее коленям. Алена боялась пошевелиться. Что ему взбредет в голову дальше?

Неожиданно все звуки слились в один: за окном послышался шум мотора. Семен?.. Алена непроизвольно выдохнула, и Вадим вскинул на нее глаза:

— Думаешь, он приехал за тобой? Нет! За мной!

Исчез доктор Джекил: на Алену смотрели глаза мистера Хайда, холодные, безжалостные.

Вадим попытался схватить ее, но она оказалась проворнее. Ударила по рукам и отпихнула коленом, попав то ли в грудь, то ли в подбородок. На долю секунды Вадим отлетел в сторону.

До двери Алена добежать не успела: от долгого сидения ноги затекли и плохо слушались. Вадим быстро поймал ее, прижал к себе. Но она сопротивлялась, кусалась и царапалась. Видимо, такого отпора он не ожидал и первое время держал ее слабо, только чтобы прижать руки.

— Отпусти, сволочь!

— Кричи! Мне нравится, — сообщил Вадим прямо в ухо. — Прежние молчали, как рыбы в аквариуме. Глупые рыбы!

Ах, ему нравится!.. А как это? Изловчившись, Алена вынула тайное оружие — карандаш — и со всей силы воткнула в кисть Вадима. Карандаш удара не выдержал, сломался. Но острые края впились блондину в руку, заставив зарычать от боли. Значит, не нравится!

Алена пыталась вспомнить приемы самообороны, которым ее когда-то учил Борис. Но он шутил, поэтому показывал кое-как. Куда-то нужно нажать, ударить, выдавить глаза… До глаз дотянуться было нелегко: Вадим прижимал ее к себе спиной. Алена наклонила голову и резко откинула ее назад. Попала! Блондин вскрикнул и выпустил ее. Видимо, она сломала ему нос — лицо заливала кровь. Он закрыл его ладонями, темная струйка сочилась между пальцев.

Бежать!.. Алена кинулась к двери. Хотела закричать Семену, но поняла, что голоса нет: в горле пересохло и дыхание сбилось. Тогда, сжав зубы, она толкнула дверь и скатилась по крыльцу во двор.

Ночная темнота нехотя уступала место утренним серым сумеркам. Видно было плохо. Алена зацепилась ногой за палку и чуть не упала. Но падать и вставать некогда: Вадим, размазывая кровь пятерней, тяжело бежал следом. У него было преимущество: злость. Алену подгонял страх.

Она слышала шум машины, но дальше, чем хотелось бы. Вдруг это вовсе и не Семен? Тогда она попала в трудное положение: прятаться в лесу от Вадима долго не сможет. Он найдет ее. Он ее чувствует, как собака след преступника.

— Куда ты? Стой!

Насмешил! Уже остановилась! Алена бежала к виднеющемуся в утреннем промозглом тумане лесу.

— Я тебе все рассказал! Ты должна понять! — кричал Вадим. — Я тебе верил.

Ноги налились тяжестью, забились от бега. Алена чувствовала, что больше не сможет сделать и шага. А Вадим был рядом. Как только он перестал кричать, она потеряла его. Казалось, он уже рядом, набросится сейчас на нее и придушит.

От страха сердце бухало в горле. Алена старалась дышать бесшумно, но выходило плохо. В утреннем безмолвии ее дыхание слышалось паровозным выдохом.

— Где ты? — голос раздался сбоку, совсем рядом.

Алена отшатнулась, съехала в овражек и, прижавшись к земле, поползла вперед.

Стало ясно, что он пока не видит ее. Хруст веток раздавался у Алены над головой. И каждый треск сучка, как выстрел. Не останавливаться, вперед, бежать или ползти, если закончатся силы. Семен рядом, он приедет и спасет ее!

* * *

— Влад, стой!

Гуральник на его крик ударил по тормозам.

— «Ауди»…

Они смотрели на машину, стоявшую посреди дороги красной точкой. Не к месту точка, должно быть продолжение.

Семен ощутил, как сжало сухое горло. Вдруг там Алена…

— Хочешь, я пойду первым?

Но Семен остановил Влада, пошел сам.

Достал пистолет, снял с предохранителя. Только попадись ему Долгов!..

Но чем ближе он подходил, тем крепчала уверенность, что машина пустая. Ее бросили.

Давно или недавно: мотор под дождем остыл быстро. Вадим включил свет в салоне, осмотрел. Следов крови нет. Значит, она жива. Хотя он вполне мог отволочь ее в сторону и прикончить.

— Ну как? — Влад сунулся в соседнюю дверцу.

— Жива, — обронил Семен. — Видимо, дальше они пошли пешком.

Вскоре его предположение подтвердилось: на раскисшей дороге виднелись следы — поменьше Алены и большие Долгова. Он шел рядом, может, прижимал нож. Почему-то все его жертвы шли сами, как под гипнозом.

За руль опять сел Семен. Он гнал машину, брызги летели из-под колес в стороны. Серые сумерки перетекали в грязно-голубые, холодные. Дождь кончился, оставив после себя тяжелую влагу. Семен первым увидел вдали забор и дом.

— Остановимся здесь.

Машину оставили на дороге.

— Слышишь?!

Пальцы Семена впились в плечо Влада.

— Нет, ничего не слышу…

Но Семен уже бежал вперед, через кусты и низенькие елки. Ветки и лапы хлестали по щекам — плевать. Он слышал крик, но не женский — мужской. Стал бы Долгов кричать, если бы Алены не было в живых? Нет, она жива, и больше того — она вне досягаемости.

Влад продирался через кусты неподалеку. Но его все время уводило в сторону. И ладно. Семен хотел встретиться с Долговым лицом к лицу.

Крик прекратился. Семен остановился, прислушиваясь к звукам. Но все заглушал стук собственного сердца.

В дом они с Владом вбежали вместе и разом крикнули: «Полиция!» Стоя спиной к спине, оглянулись вокруг. На спинке стула Семен увидел куртку.

— Ее. А это что?..

Он наклонился, поднял с пола клоки волос.

— Это Алены… Что он с нею сделал?

— Но крови нет! — заметил Влад.

Но вскоре возле двери Семен нашел то, что боялся увидеть больше всего на свете — капли крови. Они шли дорожкой, большие, потом меньше, на расстоянии.