Золотые рыбки - Алена Судакова

Семену выдали больничный халат, велели надеть бахилы, но их он запихнул в карман.

Он так спешил, что едва не сшиб на повороте тонконосого мужика. И только потом подумал, что там, откуда носатый шел, была только одна палата — Аленина. Что он там делал?!

Мать встретила его улыбкой, поправила сбившуюся челку. Да-да, он никак не найдет времени подстричься.

— Наконец-то! Мы уже думали, ты не придешь.

— Ма, а кто тут недавно был?

— Борис был…

Семен покачал головой:

— Бориса я видел внизу. Он спешил. Бизнес…

— Тогда ты, наверное, имеешь в виду Георгия…

— Какого еще Георгия? — Семен хватался за ручку двери в палату Алены, а мать легко шлепала по рукам.

— Успокойся. Это ее бывший муж.

— Аленкин?! Чего ему надо? Он же бывший!

Мать гладила по спине, успокаивала, как маленького.

— Ну и что, что бывший? Он волнуется за нее. Хороший человек…

Семен набычился:

— Кто сказал, что хороший? Алена?

— Я сказала. Я так думаю. Плохой не навестил бы. А он цветы принес, фрукты.

— Выкинь их! — приказал Семен. — Что я, яблоки со сливами не куплю?!

Подошел отец, хлопнул по плечу.

— Здорово, сын!

— Привет, батя.

Они крепко пожали руки. Но Семена все еще волновал Жорик.

— Мам, не пускай к ней ни бывших мужей, ни бывших друзей — никого! Поняла?

Мать ответила вздохом и развела руками.

— Семен, ты как маленький! Почему я должна прогонять их?

Но Семен настоял, чтобы в первую очередь в палату не впускали «мазилу» — Гришу Кудинова.

Однажды Семен застал Кудинова, притащившего Аленин портрет, у себя дома. Оказалось, что адрес мазила выклянчил у Мимочки. Вот и пришлось терпеть его несколько часов. Гость был прилипчивым и никак не хотел уходить, хотя Семен всячески намекал, предлагал проводить и даже вызвал такси. Алена смеялась и хвалила портрет. Слава богу, у Кудинова хватило ума не рисовать ее голой! И что только в нем нашла подруга Алены? Семену было жаль Мимочку, вздыхающую по Кудинову при каждой встрече.

А вот Борис приходит не так часто, если только бывает проездом в Москве. Хороший мужик. Семену он нравился, особенно тем, что никогда не вмешивался в их с Аленой дела. Пару раз они ссорились при нем, отстаивали каждый свою точку зрения, а Борис посмеивался и читал бизнес-журнал. А потом они вместе шли в кафе, где о ссоре никто не вспоминал.

Подошли ребята, притащили огромные букеты. Поздравляли, хлопали по спине — у него там уже синяк образовался. Да, он молодец. Они с Аленой вместе молодцы — мальчишка получился на славу, крепкий, щекастый. Семен считал, что сын похож на него, Алена возражала. Новоявленные дедушка с бабушкой вообще ничего не считали — они просто радовались.

Собрав цветы, Семен зашел в палату.

Алена спала. Рядом в специальной кроватке спал малыш. Семен осторожно коснулся крошечного носика, поправил синюю шапочку и вздохнул. Пора возвращаться на работу. Они с ребятами вырвались ненадолго.

Вчера он снова встречался с профессором Коняшкиным — тот обследовал Долгова.

— Что вы думаете, профессор?

Тот сначала долго молчал, выписывал что-то в тетрадь, потом откликнулся:

— Если вы хотите меня спросить, сознавал ли он, что делал, отвечу: и да и нет.

— Как это?

— Люди, которые были подвержены домашнему насилию, редко оказываются способны вести нормальную социальную жизнь. Их мучения заканчиваются чаще всего с исчезновением домашнего тирана.

— Со смертью, хотите сказать? — переспросил Семен.