Три судьбы - Нора Робертс

– Согласен, – односложно ответил Малахия и предложил: – Что ж, давай перейдем к делу.

– Иными словами, к Ребекке.

– Вот именно, – кивнул Малахия. – Во-первых, здесь ей вообще не место. Но уж раз так вышло, она не может остановиться у тебя.

– Не место… Не может… – Джек повернулся спиной к панораме и оперся спиной об ограждение. – Если при беседах с ней ты часто пользуешься такими выражениями, то держу пари, что на тебе осталось множество шрамов.

– Ты прав. Характер у нашей Бекки не сахар.

– Но она умна. Мне нравятся ее мозги. Мне нравится ее лицо, – добавил Джек, глядя в глаза Малахии. – Мне нравится все целиком. С такой сестрой трудно. У меня тоже есть сестра, так что я прошел через это. Она сбежала из дома, вышла замуж и сейчас у нее двое ребятишек.

Тебе не о чем беспокоиться. Ребекка выбрала спальню для гостей. Я дал вашей матери слово, что позабочусь о ней. А моему слову можно верить. Особенно если я даю его тому, кого уважаю.

Малахия удивился, почувствовав, что эти слова его успокоили. И еще больше удивился, когда понял, что Джеку можно доверять. Похоже, они все-таки сумеют найти общий язык.

– Думаю, это избавит меня от кровавой битвы с Ребеккой. Но факт остается фактом. Девица она импульсивная, капризная и…

– Я люблю ее.

Малахия широко раскрыл глаза. Это не укладывалось у него в голове.

– Не слишком ли быстро?

– Хватило одного взгляда. Она знает об этом. Что дает ей большое преимущество. – Джек сделал паузу. – А своими преимуществами она пользуется без зазрения совести.

– О да, – не без сочувствия подтвердил Малахия. – Это уж точно.

– Но она не знает другого. Того, о чем я сам еще не успел подумать. А именно, что я собираюсь с этим делать. Я не фаталист и считаю, что поездом управляют люди.

– Я тоже так считаю, но мы не всегда выбираем колею.

– Какой бы ни была колея, руль держим мы. Если бы это было не так, я мог бы поверить, что эти статуэтки приложили руку к тому, что произошло со мной, когда я посмотрел на Ребекку. Но поскольку я в это не верю, то просто говорю, что люблю твою сестру. Так что можешь не волноваться. Я не позволю ничему и никому причинить ей вред. Включая меня самого. Это тебе ясно?

– Знаешь, я еще не готов к такому разговору. Давай продолжим эту дискуссию через несколько дней.

Джек снова поднес к губам бутылку.

– Согласен.

– Слушай, ты мне нравишься. Думаю, ей повезло. А теперь давай поговорим о другом. О Судьбах.

– Ты здесь главный. Когда нужно принять решение, все остальные смотрят на тебя. В том числе Тайя. И даже Клео, хотя ее поведение непредсказуемо.

– Бедняжке пришлось нелегко, но сейчас она пришла в себя. А что, тебе не нравится сложившийся порядок?

– Ну, он не идеален, но у меня сложилось впечатление, что ты умеешь распределять задания и знаешь, что по силам каждому из нас. Салливан, я знаю, в чем моя сила, и согласен выполнять чужие приказы, если они не вызывают у меня протеста. Но не задумываясь пошлю тебя к черту, если такой протест возникнет. Кроме того, я перед тобой в долгу. Точнее, перед Феликсом Гринфилдом, – добавил он. – И хочу получить Судьбы. Я буду работать с тобой, чтобы каждый из нас в конце концов получил то, что он хочет.

Переходим к следующему вопросу, – после паузы продолжил Бардетт. – Мне не очень нравится, что статуэтка Клео лежит у Тайи в холодильнике. В моей квартире установлена лучшая охранная система, которую можно купить за деньги. Я бы хотел хранить ее в своем сейфе. Вместе со статуэткой, которая принадлежит мне.

Малахия взял свою бутылку и начал рассеянно перекладывать ее из руки в руку. «Доверие, – думал он. – Без этого мы никогда не сможем стать единым целым».

– Не спорю, это практично. Но тогда две из трех статуэток окажутся у тебя. Что помешает тебе раздобыть третью статуэтку самому или даже сторговаться с Анитой? Только не обижайся.

– И не собираюсь. С точки зрения логики раздобыть третью статуэтку в одиночку возможно, но это было бы мошенничеством. Кроме того, Ребекке бы это не понравилось. Что для меня очень важно. И наконец, я не обманываю людей, которые мне нравятся. А больше всего мне нравится док.

– И мне тоже.

– Угу. Это ясно как божий день. Что же касается Аниты, то я не заключаю сделок с людьми, представляющими угрозу для общества. А она именно такая. Эта женщина не моргнув глазом убьет любого из нас, а потом пойдет делать маникюр.

Малахия снова откинулся на спинку стула и сделал еще один глоток.

– Согласен. Поэтому мы не должны дать ей такую возможность. Для этого нам всем нужно пораскинуть мозгами.

– Может быть, возьмем тайм-аут на двадцать четыре часа? Дадим Тайе возможность перевести дух и завтра встретимся у меня?

– Ваш мужской разговор с глазу на глаз изрядно затянулся. – Ребекка поерзала в кресле напоминавшего танк джипа, за рулем которого сидел Джек. – О чем шла речь?

– О том. О сем. И еще кое о чем.

– А нельзя ли конкретнее? Я такая же участница происходящего, как и все остальные.

– Никто не спорит. – Джек свернул с Пятой и поехал на восток, к Лексингтон-авеню – естественно, не забывая поглядывать в зеркало заднего вида.

– А раз так, то я имею полное право знать, над чем вы ломали свои умные головы. Джек, мы команда, а не две группы, состоящие из петухов и наседок.

– Это не имело никакого отношения к тому, как ирландки застегивают свои блузки, так что можешь усмирить свой феминистский пыл.

Какое-то время Джек ехал на юг, а затем снова свернул на восток. «Хвоста» нет, решил он. Как и наблюдения за домом Тайи. Во всяком случае, он ничего подозрительного не заметил.

Всю дорогу до дома Бардетт промолчал, пока Ребекка дулась. Он объехал здание и ввел код, который встроил в собственные очки. Тяжелая стальная дверь поднялась, и Джек загнал джип в гараж.

Тут же стоял его «Бокстер», мотоцикл «Харлей» и фургончик техпомощи. «У мужчины должны быть свои игрушки», – подумал он.

Он вышел, вновь запер замки, включил сигнализацию на двери гаража и джипе, а затем раскодировал дверь лифта.

– Поднимешься? – спросил он Ребекку. – Или будешь сидеть в гараже и дуться?

– Я не дуюсь. – Она пошла за Бардеттом, скрестив руки на груди. – Но это было бы вполне естественной реакцией на то, что с тобой обращаются как с ребенком.

– У меня и в мыслях не было обращаться с тобой как с ребенком. Твой брат выразил свою озабоченность тем, что ты остановилась у меня.