Все пропавшие девушки - Меган Миранда

– Из-за этой эсэмэски все и переполошились, – сказал Тайлер.

– У копов уже есть версия, почему Аннализа ее отправила?

– Если и есть, я не в курсе. Да и какая разница? По-моему, это простое совпадение.

Тайлер хотел еще что-то сказать, но тут сквозь шум дождя мы услышали шорох автомобильных шин по гравию.

– Кого там принесло? – пробормотала я, подходя к окну.

Незнакомый красный внедорожник остановился за Тайлеровым пикапом. Под дождь вышла женщина, ровесница моего отца – седая, как и он, круглолицая, с пухлыми щеками. Раскрыла зонт и направилась к террасе, глядя не вперед, а вбок, на лес. Телосложение у нее было более плотное, чем у Аннализы, но глаза – такие же огромные и беспокойные.

– Ее мать, – выдохнула я.

Шагнула к порогу, спиной вжалась в дверь. Тайлер смотрел мимо меня, на стену; точнее, как бы сквозь стену.

– Тайлер, что ты в моем доме делаешь? Что?!

Прежде чем ответить, он пару раз моргнул.

– Кондиционер чиню.

– Ну так чини! – прошипела я и открыла дверь.

Мать Аннализы смотрела на подъездную дорожку. Зонт был по-прежнему раскрыт, даром что от дождя ее теперь защищала крыша террасы. По спицам медленно стекала вода.

– Здрасьте, миссис Картер.

Я рванула экранную дверь, встала на пороге. Миссис Картер обернулась не сразу; не сразу отвлекла взгляд от подъездной дорожки, точнее, от пикапа Тайлера.

– Здравствуй, Ник. Приятно видеть тебя дома.

Такая она всегда была: что бы ни случилось – вежливость никто не отменял.

– Мне тоже очень приятно. Я слышала про Аннализу. Новости есть?

Миссис Картер покачала головой. Рукоять зонта легла ей на плечо.

– Мой сын утверждает, что вечером она пошла в лес. Ты же знаешь, Ник, какая она. Необщительная. Гуляет всегда в одиночестве. Я сама сколько раз видела, давно не удивляюсь. Но вчера мы с ней договорились на сегодня, и вот… Я звонила – только на голосовую почту нарывалась. Ну я и подумала… – Миссис Картер стиснула губы. – Подумала, что после полуночи в лес идти – перебор даже для нее. Решила заехать к тебе. Наши участки граничат. Может, ты видела Аннализу? Или не ее, а кого-нибудь… другого? Что-нибудь… подозрительное?

– Нет, к сожалению, не видела. Я вчера весь день прибиралась в доме, спать легла рано. Ничего не заметила.

Мать Аннализы кивнула.

– А это не Тайлера ли Эллисона пикап у тебя возле дома?

– Он самый. В доме полно неполадок, вот мой брат и нанял Тайлера.

– Видишь ли, у меня нет его телефона, а мне нужно с ним поговорить. Не будешь возражать, если Тайлер отвлечется от работы?

Она сделала шаг вперед, вынудив меня отступить. Вошла в мой дом, поставила на пол раскрытый зонт.

– Да, пожалуйста. Сейчас позову его. Извините, здесь ужасная духота. Кондиционер сломался. Его-то Тайлер и чинит. Тайлер! – крикнула я. – Тайлер, к тебе пришли!

Он начал спускаться со второго этажа; заговорил прежде, чем нам открылось его лицо, прежде, чем сам увидел нас.

– Мотор вентилятора полетел. Нужно купить новый, тогда я… Ой, здрасьте.

На этом «здрасьте» Тайлер замедлил шаги.

– Я тебя искала, – произнесла миссис Картер.

– Извините, работы вагон. Суперсрочный проект, заказчик задержки не потерпит. В десять совещание в окружной канцелярии. Мне, по-хорошему, надо уже отчаливать.

– Понимаю. Я просто хотела спросить: тебе Аннализа не звонила?

– Нет.

Миссис Картер сделала еще шаг от порога.

– Когда вы в последний раз виделись? Что она говорила?

Тайлер чуть потянул время: снял и снова нахлобучил бейсболку, в промежутке пригладив волосы пятерней.

– В понедельник мы вместе ужинали, потом были в кино. К десяти я уже доставил ее домой, а сам поехал к себе – назавтра надо было рано вставать.

– Она говорила о своих планах? Хоть что-нибудь?

– С тех пор я ее не видел.

– Она говорила, что собирается поступать в аспирантуру?

– Нет.

– Тебе известно, зачем она пошла в лес?

– Нет, к сожалению.

Миссис Картер так и сыпала вопросами, но и Тайлер за ответами в карман не лазил.

– Извините, – сказала я, распахнув для миссис Картер экранную дверь. – Можете нам сообщить, если будут известия об Аннализе?

– Конечно.

С видимым усилием миссис Картер отвлекла взгляд от Тайлера.

– Если к завтрашнему дню вестей не будет, полиция организует поиски…

Голос у нее сорвался.

– Понадоблюсь – вы знаете, где меня искать, – сказал Тайлер. – Впрочем, уверен, что с Аннализой полный порядок.

Миссис Картер взяла свой зонт. Пятясь к порогу, она стреляла глазами – то на меня, то на Тайлера.

* * *

Через неделю после исчезновения Коринны ко мне пришла ее мама. К тому времени мы успели обшарить и лес, и речное дно, и пещеру.

– Откройся мне, Ник. Скажи правду. Даже если считаешь, что эта правда мне не понравится. Иначе Коринну не найти.

До сих пор помню, как язык чесался. Как в голове крутилось: миссис Прескотт еще такая молодая – слишком молодая, чтобы потерять взрослую дочь.

Но я только головой качнула. Потому что не знала; ничего не знала. Это было до того, как Ханна Пардо раскусила Коринну. Что я могла сказать миссис Прескотт? Что Коринна была завистливая? Злая? Что любила и в то же время ненавидела меня, и я чувствовала к ней то же самое? Ну и у кого бы язык повернулся выдать такое? Я промолчала, потому что миссис Прескотт, стоявшая на пороге, была раздавлена горем. Потому что в кухне сидел мой отец, а Дэниел, находившийся в своей комнате, вполне мог подслушать через открытое окно.

– Ник, милая, – взмолилась миссис Прескотт. – Как ты думаешь, она жива?

Целая неделя – слишком большой срок для розыгрыша. Даже в представлении Коринны.

– Нет, – ответила я.

Миссис Прескотт ждала от меня хоть толики правды – и эту-то толику я как раз могла ей дать.

Годом позже, когда расследование стало покрываться пылью забвения (только, разумеется, не для миссис Прескотт), она развелась. Забрала детей и уехала из Кули-Ридж. Не знаю, куда. Наверное, туда, где нет ни леса, через который можно срезать путь, ни пещеры, в которой можно затеряться, ни реки, в которую можно свалиться, оступившись на скользком бревне. Туда, где миссис Прескотт никто не спихнет с лестницы, не запустит ей в голову тарелкой. В какой-нибудь другой город, где подросших Пола-младшего и Лейлу не вознесут на пьедестал, чтобы потом свергнуть.