Смерть дублера - Рекс Тодхантер Стаут

– Дункан, – ответила Эми, не чувствуя себя в состоянии повернуть голову, чтобы кивком подтвердить знакомство с мистером Покорни. – У него чудаковатые манеры. И кстати говоря, у вас тоже. Жаль, что мои пальцы слишком короткие, но меня они вполне…

– Я сказал «короткие», а не «слишком коротки». Это комплимент. Мне не по нраву женщины, чьи пальцы, ноги и шея выглядят так, словно их нарочно вытягивали.

– В Америке, – добавили с заднего сиденья, – все поголовно считают русских большими чудаками.

Эми рискнула повернуть голову. От этого у нее заломило левое плечо, но она все же увидела круглое, выражающее невинность лицо с широко раскрытыми светло-голубыми глазами. Его обладателю могло оказаться любое количество лет в широком промежутке между тридцатью и пятьюдесятью. Один голубой глаз жизнерадостно подмигнул Эми, и она подмигнула в ответ, не успев себя одернуть.

Вернув голову в прежнее положение, Эми покосилась на водителя:

– А ваше имя?

– Фокс.

– Я не ослышалась? Фокс?

– Фокс.

– Угу… – Вглядевшись в профиль мужчины за рулем, Эми решила, что его нос выглядит более острым, а подбородок – менее, чем ей казалось раньше. – Это может объяснить, почему тот коп так обрадовался знакомству с вами. Я бы тоже взглянула на ваши права.

Не отводя взгляда от дороги, он извлек из кармана небольшую кожаную папку и протянул ей. Открыв ее, Эми увидела имя, четко напечатанное по всем правилам: «ТЕКУМСЕ ФОКС».

– Меч правосудия и гроза преступности, – пояснил Покорни. – Вам известно, кто он такой?

– Разумеется, – вздохнула Эми, возвращая Фоксу документ. – В любом случае я услышала бы о нем, ведь я и сама детектив, хотя, конечно, совершенно неизвестный по сравнению с мистером Фоксом.

– Ну и кто теперь чудаковато выражается? – хмыкнул Фокс.

– Не я. Правда. Я сотрудница частного агентства. Может, завтра я уже потеряю работу, но пока что детектив… Если можно, чуть дальше, за тем навесом…

Машина остановилась у тротуара перед домом 320, и Покорни вышел из машины, чтобы распахнуть дверцу перед пассажиркой.

– Рад, что не были сломаны кости, – серьезно сказал Фокс.

– Я тоже, – согласно кивнула Эми, не трогаясь с места. – А ведь я выбежала прямо под колеса. Будь у меня силы смеяться, я бы сейчас от души хохотала.

– Что тут смешного?

– Так… – отмахнулась она. – Есть причины. Крайне учтиво с вашей стороны, что вы меня не переехали. – Она смотрела на него уже прямо и, немного помявшись, продолжила: – Я только что приняла некое решение. Обычно я не столь импульсивна… – И замолчала.

– Продолжайте.

– Но у меня сейчас неприятности… И если по чистой случайности судьба свела меня с Текумсе Фоксом… Я, правда, не знаю, принято ли у детективов оказывать профессиональные услуги, как это делают врачи… Ну… знаете, врач никогда не возьмет денег с другого врача за лечение или совет… а о вас ведь говорят, что ваше сердце настолько же горячее, насколько холодная голова…

– И у вас короткие пальцы, – закончил Покорни.

Фокс смотрел на нее с прищуром:

– И что же вам понадобилось – лечение или совет?

– Совет. Я постараюсь как можно короче… но нам нет смысла сидеть тут на холоде…

– Хорошо, выходите. – Фокс выбрался из машины вслед за Эми и повернулся к Покорни. – На углу есть аптека. Будь так добр, позвони Стреттону, предупреди, что мы опоздаем, и подожди меня в машине.

– Я бы с удовольствием, но мне тоже холодно, – заявил Покорни.

– Тогда жди в аптеке, выпей там горячего какао. Услышав рассказ мисс Дункан, ты захочешь основать на нем свою новую теорию о поведении людей, а их у тебя и без того в избытке.

Встретив эту отповедь довольным кивком, Покорни снова подмигнул Эми, и они его оставили. Эми чуть прихрамывала, но, поднимаясь по ступенькам, отказалась от помощи. В гостиной ее квартиры Фокс настоял, чтобы Эми первым делом оценила свои травмы, так что ей волей-неволей пришлось уединиться в спальне, где быстрый осмотр подтвердил: не считая испачканной одежды, разорванных чулок и ссадины на колене, она отделалась легким испугом. Затем Эми вернулась в гостиную и села на диван. Когда Фокс устроился в кресле напротив, она начала свой рассказ:

– Основная проблема в том, что я, кажется, буду вынуждена уволиться, но не могу себе этого позволить и, в общем-то, не хочу.

– На кого вы работаете?

– «Боннер и Раффрей». У них офис на Мэдисон-авеню…

– Знаю, – кивнул Фокс. – Заправляет всем Дол Боннер. Их работа строится на том, что большинство мужчин рано или поздно становятся беспечными и делают ошибки, разговаривая с хорошенькими женщинами. Особенно если женщина не уступает им умом и способна направлять беседу в нужное ей русло. Правда, на мой взгляд, ваши глаза лишь заставят мужчину быть настороже.

– Что не так с моими глазами?

– Ничего, просто они весьма необычные. Простите. И продолжайте.

– Так вот, там я работаю почти год. Я жила с родителями в Небраске, но пять лет назад, когда мне было двадцать, моя мать умерла, и вскоре после этого я приехала в Нью-Йорк, где дядя устроил меня на работу к себе в офис. Мне там не очень понравилось, в основном именно из-за дяди, но я продержалась у него около года, после чего ушла и устроилась в адвокатскую фирму.

– Если ваша несовместимость с дядей важна, расскажите о ней подробнее.

– Не знаю, насколько это важно, но какое-то отношение имеет… потому я об этом и упомянула. Дядя груб и вспыльчив, с ним вообще сложно иметь дело, но наша ссора… к разрыву привело дядино отношение к незамужним матерям.

– М-да, – кивнул Фокс.

– О нет, – замотала головой Эми. – Не я. Это случилось с девушкой, работавшей в консервном цехе, но потом мне рассказали, что это уже третий случай за несколько лет. Дядя попросту уволил ее, и вы бы только слышали его вопли! Вспылив, я напрямик выложила все, что о нем думала. И уволилась, не дожидаясь, когда он выставит меня вон. Три года я работала в адвокатской фирме, была секретарем одного из совладельцев, но затем познакомилась с мисс Боннер. Она предложила работать у нее, и я ухватилась за предложение. Вы с ней знакомы?

– Никогда не встречал.

– Ну… вы сами упомянули умных женщин… – Не подумав, Эми попыталась было закинуть ногу на ногу и, морщась, отказалась от этой затеи. – Вам бы послушать, как она вела со мной инструктаж. Я ведь самая молодая из четырех женщин в ее так называемой команде сирен. Когда я занята очередным делом, мне не позволяется бывать в