Смерть дублера - Рекс Тодхантер Стаут

– Сейчас вы ведете какое-либо дело?

– Да. Вы слышали когда-нибудь о «Лакомствах от Тингли»?

– Конечно слышал. Разного рода закуски в стеклянных банках с красными этикетками. На каждой – коза, жующая павлиний хвост. При этом огромный ассортимент. Бьет по кошельку, зато отменное качество.

– Они не просто отменные, они лучшее, что есть на рынке. Это я готова признать. Но с месяц назад в банки стали добавлять хинин.

Фокс удивленно выгнул бровь:

– Прошу прощения?

– Да, так и есть. Начали поступать жалобы на горечь во вкусе. Некоторые партии заклеймили как несъедобные, и оптовики вернули тысячи банок на склады. Анализ показал, что в некоторых образцах содержалось разное количество хинина. И тогда Тингли, то есть мистер Артур Тингли, нынешний хозяин компании, нанял Дол Боннер расследовать происходящее.

– Вам известно, как вышло, что он выбрал именно мисс Боннер?

Эми кивнула:

– Уже достаточно давно «Пи энд би» пытались выкупить у Тингли его бизнес…

– Вы сейчас о корпорации «Провиженс энд беверидж корпорейшн»?

– О ней. Настоящий пищевой спрут. Они предложили триста тысяч долларов за весь бизнес целиком. Один из их вице-президентов долго носился с этой идеей, но Тингли отвечал ему отказом. Он заявил, что только имя и репутация, завоеванные за семьдесят с лишним лет, стоят полмиллиона. И вот, когда начались эти проблемы, Тингли пришло в голову только одно: «Пи энд би» подкупили кого-то на фабрике добавлять в продукцию хинин и довести его, Тингли, до такого состояния, когда он с радостью все продаст и покончит с бизнесом. На фабрике начали внутреннее расследование в отношении работников, но посчитали, что зайти можно и с другого конца.

– И натравили Боннер на «Пи энд би»?

– Точно. На фабрике Тингли, это на Двадцать шестой улице, за производство отвечает женщина по фамилии Йейтс. Ей было известно о мисс Боннер, так как обе члены Лиги деловых женщин Манхэттена. По ее предложению Тингли нанял Дол Боннер, и мне поручили работать с вице-президентом «Пи энд би» – тем самым, который пытался заключить с Тингли сделку. Я призналась мисс Боннер, что Артур Тингли приходится мне дядей и что раньше я у него работала, но уволилась после ссоры с ним, а она ответила, что это не причина отстранять меня от задания и что остальные сирены заняты чем-то еще.

– Тингли не выступил против вашего вмешательства?

– Он о нем не подозревал. Я очень давно не видела дядю, и он даже не знал, что я работаю на «Боннер и Раффрей». Во всяком случае, не думаю, чтобы знал. Но сегодня утром он, по его словам, услышал, что это дело поручили мне, и прямо заявил мисс Боннер, что не доверяет мне и не допустит моего участия.

– Значит, теперь вы опасаетесь быть уволенной? Это и есть те неприятности, в которые вы угодили?

– Не в том дело, – покачала головой Эми. – Они лишь небольшая часть моих проблем. Три недели назад я познакомилась с… э-э-э… тем вице-президентом «Пи энд би» и начала… ну… то есть приступила к расследованию. Он молод и довольно симпатичен, знает свое дело, уверен в себе и весьма… скажем так, энергичен в роли бизнесмена. Мы наладили… довольно теплые отношения. А затем, в субботу вечером, я увидела его в ресторане «Рустерман», в баре, где он вел задушевную, как мне показалось, беседу с Дол Боннер.

– Не повезло бедняге, – хохотнул Фокс. – Если вы обе на него наброситесь…

– О, все совсем не так! – возмутилась Эми. – Я пыталась найти какое-то иное объяснение, но так и не смогла. Видели бы вы, как они шептались и оглядывались по сторонам!

– Но вас они не заметили?

– Нет. В общем, с тех пор я пытаюсь решить, что же мне делать. Как бы ни был противен мне дядя, я просто не в силах и дальше работать, делая вид, что ничего не видела. Мне платит мисс Боннер, но это деньги «Лакомств от Тингли». Может, я и не святая, но, надеюсь, еще вправе называть себя порядочным человеком. Поговорив с ней по телефону сегодня утром и не успев все обдумать, я позвонила… тому вице-президенту и отменила две встречи, которые мы с ним планировали. Глупо с моей стороны, ведь это ничего не решает. А потом я… извините…

Зазвонил телефон. Эми подошла к аппарату на углу стола и сняла трубку:

– Алло… Да, привет… Нет, не передумала… Нет, вообще-то… Прости, но я не виновата, если ты что-то неверно понял…

Бросив еще несколько ничего не значащих фраз, Эми повесила трубку и снова села. Неосторожно встретившись с глазами Фокса и заметив ожидание в его пристальном взгляде, она, сама того не желая, пояснила:

– Тот самый вице-президент «Пи энд би».

Улыбнувшись ей, Фокс вежливо поинтересовался:

– Насчет отмененных свиданий? Кстати, что не так с его фамилией?

– Ничего такого, насколько я могу судить.

– Просто любопытно. Вы упорно называете его «вице-президент», но ведь вам известно его имя, не правда ли?

– Конечно. Леонард Клифф.

– Благодарю. Вы как раз говорили…

– Да, я собиралась рассказать, что отправилась повидать дядю.

– Сегодня?

– Да, сразу после ланча. Терять работу мне совсем не хочется, но я решила описать ему факты и постараться убедить без объяснения причин забрать заказ на расследование у «Боннер и Раффрей» и передать какому-нибудь другому агентству. Хотела предложить вернуть ему деньги, которые успела заработать за три недели расследования. Мне казалось, так было бы честнее всего. Но, едва меня увидев, дядя принялся орать: дескать, он уже сообщил мисс Боннер, что не доверяет мне и не потерпит моего участия в этом деле. Так что, выложи я ему свои предложения, он тут же позвонил бы мисс Боннер, чтобы рассказать о них. Я могла это предвидеть, если бы дала себе труд хотя бы немного подумать. Так что я взбесилась, обозвала его троглодитом и ушла. Чуть обезьяной не назвала. – Эми замолчала.

– Продолжайте, – подбодрил ее Фокс.

– Собственно, это все. Оттуда я сразу направилась домой и по пути наткнулась на вашу машину.

– Но вы сказали, ситуация крайне сложная.

Эми округлила глаза:

– Бог ты мой! А что, разве нет?

– Не так все сложно, по-моему. Если только вы не забыли упомянуть о чем-то важном.

– Значит, у вас какой-то упрощенный взгляд на сложные ситуации! – запальчиво объявила Эми. – В самом лучшем случае я теряю работу. Для вас, может, сущая безделица,