Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

- Позволил наркоторговцу работать в магазинчике.

- Да. Он устраивал встречу, обычно в магазинчике или гараже, или еще где-нибудь, если дилер был нервным. Затем Мо передавал информацию о встрече своему другу. Мо исчезал со сцены, и о наркоторговце заботился этот друг. Вначале Мо не знал, что наркодилеров убивают. Полагаю, он думал, что им намнут бока или припугнут, и на этом дело закончится. К тому времени, когда он обнаружил, как обстоит дело, было слишком поздно выходить из игры.

- Почему Мо сбежал из-под залога?

- Мо запаниковал. Пистолет, который был при нем, когда Гаспик остановил его, принадлежал убийце. Пистолет использовали, чтобы прикончить дилера, которого позже пустили по течению. Полагаю, что к тому времени Мо уже кое-как с этим смирился. Проникся идеей о правомерной роли члена комитета бдительности. Мо заявляет, что никогда не пользовался оружием. Фактически, пистолет был не заряжен, когда Мо остановили на дороге. Мо, наверно, чувствовал себя кем-то вроде Джона Уэйна или типа того, возя его с собой. Не забывай, что мы говорим о скромном занудном парне, который провел всю жизнь за прилавком магазина сладостей в Бурге.

Я почувствовало внутри болезненный укол. Морелли утаил от меня эту информацию. Он ведь ни словечком не обмолвился о причастности пистолета к утопленнику, да и о самом утопленнике тоже. Сейчас все обрело смысл. Морелли заинтересовался Мо с самого начала. И почему Мо не явился в суд, после того, как был выпущен под залог.

- Почему Мо решил явиться с повинной?

- Полагаю, просто пришел в чувство, - сообщил Дикки. – Понял, что все больше и больше увязает в этом и начал испытывать страх.

- Так что за сделка? Мо продает своего дружка, чтобы ему скосили срок?

- Я так полагаю, но в действительности еще до этого дело не дошло. Как я уже сказал, я держу связь. И консультирую Мо насчет его прав и последствий его соучастия в преступлении.

- Так, может, эти типы в лыжных масках больше не защищают Мо? Возможно, настроения изменились, и сейчас они пытаются найти Мо раньше меня… Очень благородно с твоей стороны остаться консультантом после того, как тебя запугали.

- На хрен благородство, - возмутился Дикки. – Я бросаю эту заварушку.

Я опустила на стол Дикки свою карточку:

- Позвони мне, если услышишь еще что-нибудь.

Уже в лифте я поняла, что вовсю улыбаюсь, испытывая удовлетворение от того, что Дикки встревожен и напуган не на шутку. Я решила продлить праздник, нанеся еще один визит к мистеру Александеру. Если мистер Алесандер смог сделать мои волосы оранжевыми, наверняка, он способен вернуть им каштановый цвет.

* * *

- Невозможно! – заявил мистер Александер. – У меня все расписано. Я бы хотел помочь тебе, милочка. В самом деле, хотел бы, но только взгляни на мое расписание. Нет ни секунды свободной.

Большим и указательным пальцами я держала оранжевый завиток.

- Я не могу так жить. Здесь есть хоть кто-нибудь, кто способен мне помочь?

- Может быть, завтра.

- А у меня в сумке пистолет. И еще у меня есть газовый баллончик и электрическая штуковина, которая может превратить любого в настольную лампу. Я опасная женщина, а эти оранжевые волосы превращают меня в психопатку. Даже выразить не могу, что я способна натворить, если еще похожу с такими волосами.

Администраторша второпях стала пробегать пальцем по сегодняшнему расписанию.

- У Клео отменен визит на два часа. Там была только стрижка, но она могла бы втиснуть и покраску.

- Клео творит чудеса с покраской, - заявил мистер Александер. – Если кто и способен помочь тебе, так это Клео.

Три часа спустя я возвратилась домой, все еще имея в наличии оранжевые волосы. Клео выдала лучшее, на что была способна, но цвет оранж сопротивлялся любым переменам. Оттенок стал темнее и, возможно, не столь яркий, но в основе своей это все еще был оранжевый цвет.

Ладно, фиг с ним. Итак, у меня оранжевые волосы. Подумаешь, великое дело. Могло быть хуже. Я могла бы подхватить смертельную лихорадку Эбола. Или тропическую лихорадку. Оранжевые волосы – явление временное. Волосы ведь отрастают. Жизнь моя ведь при сем не загублена.

В вестибюле, кроме меня, никого не было. Открылись двери лифта, и я вошла внутрь, мысли мои обратились к Мо. Кстати о чьей-то загубленной жизни. Если верить Дикки, вот человек, который всю свою жизнь продавал детишкам леденцы, а потом вдруг сорвался и сделал плохой выбор. Сейчас он застрял в лабиринте судебных ошибок и ужасных преступлений.

Я поразмышляла над собственной жизнью и выборами, которые когда-то делала. До недавнего времени эти выборы были относительно безопасны и предсказуемы. Колледж, замужество, развод, работа. Затем не по своей вине я потеряла работу. И вот в следующее мгновение я уже охотница за головами и убиваю человека. Это было в целях самообороны, но все еще являлось прискорбным деянием, которое поздно ночью нет, нет, а приползало тайком ко мне. Сейчас я знала такое о человеческой натуре и о себе, в частности, о чем хорошие девочки из Бурга не должны иметь представления.

Я пропутешествовала по холлу, отыскала ключ и открыла входную дверь. Потом вошла и испытала облегчение, что оказалась дома. Прежде чем мне выдался шанс повернуться и закрыть дверь, сзади меня сильно толкнули, и я растянулась на полу в прихожей.

Их было двое. Оба в масках и комбинезонах. И оба слишком рослые, чтобы быть Маглио. Один из них наставил на меня пистолет. Другой держал в руках пакет для ланча. Это был мягкий пакет наподобие тех, что используют офисные работники. Достаточно большой, чтобы втиснуть в него бутерброд, яблоко и содовую.

- Если пикнешь, пристрелю, - предупредил парень с пистолетом, закрывая дверь на засов. – Не то чтобы хотелось в тебя стрелять, но если понадобится, то за мной не заржавеет.

- Это не сработает, - поведала я ему. – Мо беседует с полицией. Он рассказывает им про вас все. Он называет имена.

- Мо следовало запереть в подвале лавки. О Мо мы сами позаботимся. Все, что мы делаем – это во благо общества… ради блага Америки. Мы не собираемся останавливаться только потому, что какой-то старикашка оказался слишком щепетильным.

- Ради блага Америки убиваете людей?

- Истребляем бич наркотический.

Черт возьми. Терминаторы народных бедствий.

Тип с пакетом для ланча, резко поднял меня на ноги и толкнул в сторону гостиной. Я, было, подумала, не завизжать ли мне или сбежать, но не была уверена, что предпримут эти чокнутые. Тот, что с пистолетом, кажется, умел с ним обращаться. Наверно, ему уже прежде доводилось убивать, а я полагала, что убийство подобно чему-то такому … чем чаще убиваешь, тем легче это делать.

Я все еще была в куртке, и на плече у меня была сумка, а предупреждение о возмездии звенело в ушах. У меня к тому же еще не прошел волдырь с последней встречи с членами комитета бдительности Мо, и мысль об ожогах вызывала тошноту в желудке.