Рыба ушла с крючка - Эрл Стенли Гарднер

— У вас интересная, образная манера выражать свою мысль. Мнеэто начинает нравиться. Вообще, я сегодня чувствую себя намного лучше.

— Давайте двигайте под душ, — сказал я.

Через четверть часа телефон снова зазвонил.

— Что будем делать? — громко спросил я. — Хотите, я подойду?

— Бога ради, не надо, — откликнулась она из ванной. — Еслиэто моя мама — и вдруг ей отвечает мужчина!.. Мне придется ей долго объяснять,кто да почему.

Не подходите, я сама отвечу.

Телефон продолжал названивать. Я услышал шлепанье босых ног,затем она проскользнула мимо меня, наспех закутанная до подбородка в махровуюпростыню. Правой рукой она придерживала простыню, а левой подняла трубку.

— Алло! — сказала она, и я увидел, как она одеревенела, азатем кивнула мне.

Я подошел, и она передала мне трубку. Я включил магнитофон.С другого конца провода донеслось тяжелое дыхание. Иных звуков не было.

Я сказал:

— Ты что-то зачастил сегодня, а? Как твои бронхи? Я вижу,что в тот раз я задел тебя за живое и ты жаждешь реванша. Но тебе смелости нехватает действовать в открытую, вот ты опять и взялся за свои любительскиетелефонные фокусы.

Мэрилин Чилан стояла рядом со мной, совершенно зачарованнаямоими монологами. Забыв о своем более чем скудном наряде, она глядела, каккрутится бобина с пленкой. Я держал магнитофон в режиме громкой записи, поэтомуона могла слышать все, что идет с телефона на пленку.

Я продолжал:

— Одно дело — пугать женщин детской чепухой, и совсемдругое, когда против тебя — мужчина. Ну, почему же ты не действуешь открыто,трусливая крыса? А может, ты вообще баба, одна из тех отчаявшихся тварей,которой Господь не дал нормальной половой жизни? Или у тебя никогда не быломужика, достойного этого названия, оттого ты и рехнулась от зависти кнормальным бабам, которые спят с мужиками? Ты из тех или из этих?

В трубке раздался мужской голос:

— Ну, ты ловкач, ну, сукин сын! Погоди, я еще с тобойрасправлюсь, я тебе…

На том конце провода швырнули трубку.

Я набрал номер «Службы времени».

Девичий голос произнес: «6 часов 5 минут 40 секунд. 6 часов5 минут 50 секунд…»

Я положил трубку и отключил магнитофон.

— Все в порядке, Мэрилин, — сказал я. — Мы теперь знаем, чтоон — мужчина, и знаем, что он обидчив. Не выдерживает, когда его слишкомподкалывают.

Она стояла рядом, глядя на меня большими, округлившимисяглазами.

— Дональд, вы — чудо! Просто чудо…

Вдруг она спохватилась, увидев, что махровая простыня на нейразошлась, подхватила ее обеими руками и, вскрикнув: «О Боже!» — унесласьобратно в ванную.

Я сверил свои часы с сигналом службы времени — разница былав пределах двух секунд.

Мы пошли обедать. Когда в 8.45 мы вернулись, нас ждало поддверью заказное письмо «с вручением адресату».

Я посмотрел его на свет и убедился, что там опять наклееныугрозы, составленные из вырезанных газетных букв.

— Распечатывать не будем, — сказал я.

— Не вскроем? Почему? — спросила Мэрилин.

— А зачем? Мы и так знаем, что в нем.

— Я знаю, но все же хочется посмотреть. А вдруг вы найдете внем какой-нибудь ключик ко всему этому делу?

— Нет, нет нужды. Когда мы вычислим этого гада, мы привлечемего к суду за использование почты с целью рассылки угрожающих писем. Бели же мывскроем конверт сейчас, он сможет заявить, что мы сами себе посылали пустыеконверты, а потом вкладывали в них наши собственные угрожающие послания, чтобысвалить это дело на него. Поэтому одно письмо мы нарочно оставим в том виде, вкаком оно прошло через почту, — запечатанное, проштемпелеванное, с погашенноймаркой и штампом «заказное с вручением адресату».

И пусть окружной прокурор вручит его присяжным в таком виде,как оно есть сейчас, а один из присяжных его распечатает и прочтет. Это лучшийспособ доказать, что оно действительно было послано по почте.

— Дональд, ну, вы — гигант!

— Приберегите ваши комплименты, пока я не сделаюдействительно что-нибудь невероятное.

Спустя несколько минут позвонили в дверь.

— Опять заказное? — спросил я.

Последовали один длинный и два коротких звонка.

— О, это мистер Арчер, — сказала она и помчалась открывать.

Едва он переступил порог, как она принялась осыпать егоинформацией:

— Мистер Арчер, у нас прогресс! Мы уже кое-чего добились!Дональд установил микрофон и так здорово поддел этого типа, что тот заговорил.Впервые мы услышали голос. Теперь мы знаем, что это — мужчина, а не женщина.

Арчер оглядел меня.

— Как вы это сделали, Лэм? — спросил он.

Я сказал:

— А я обливаю помоями звонившего с таким расчетом, что, будьон мужиком или сексуально озабоченной бабой, он не выдержит, раскричится искажет все, что обо мне думает.

— Вы уверены в том, что это мужчина?

— Да, я так думаю.

— А на черта вам магнитофон?

— Чтобы записывать голос. Я записал все звонки.

— Но какая польза от записи, когда вам ничего не говорят?

— Но ведь однажды он заговорил, и я записал. И думаю, что мыпроделали это не в последний раз.

— Я заскочил сюда, — сказал Арчер, — просто чтобыудовлетвориться, что у вас тут все в порядке и что ваша коллега придет вовремя.Мне бы не хотелось оставлять мисс Чилан без охраны.

— Берта придет, — сказал я. — А вот и она, — добавил я,услышав звонок в дверь.

Когда Мэрилин открыла дверь, Берта сказала:

— Я полагаю, вы и есть Мэрилин Чилан? А я — Берта Кул.

Берта прошла в комнату, взглянула на Арчера.

— Хэлло, а вы-то что тут делаете?

— Зашел удостовериться, что вы действительно заступили навечернюю вахту, — ответил Арчер.

Берта метнула в него яростный взгляд.

— Я сказала, что приду, значит, можно не проверять меня схронометром в руках.

— Я хотел, чтобы вы были здесь.

— А я и без вас здесь.

— Ладно, — сказал Арчер. — Во избежание недоразумений сразууточняю — спать, миссис Кул, вы будете на двуспальной кровати, вместе с миссЧилан. Вы должны держать ее в поле зрения до завтрашнего утра, пока не придетДональд Лэм. А вы, мистер Лэм, позавтракайте загодя, чтобы с утра явиться сюдак условленному часу. Мисс Чилан и миссис Кул позавтракают вместе. В 9.00начинается ваше дежурство, и вы остаетесь неотлучно с мисс Чилан до вечера.