Я пришел, чтобы судить - Кирилл Казанцев

– Да? Я слушаю.

– Леонид Михайлович, я нашел подходящую кандидатуру. Этот тот новичок, что отличился в задержании у соседей. Он прибыл, сейчас оформляется.

– Новичок? Не зеленоват ли для такого дела? Может, кого поопытнее надо?

– Наши, которые поопытнее, и животиками обросли, и сигарет изо рта не выпускают, да и расслабились – у них специфика иная. А этот Копаев, я посмотрел его документы, это то, что нужно. И спортивен, и с головой вроде все в порядке – диплом с отличием. Отличный стрелок, владеет единоборствами. А главное, он в городе не примелькался.

– Н-ну, не знаю. То, что молодой, это, конечно, хорошо… а может, ты и прав. Ладно, ты, Иван Иваныч, его ко мне приведи через полчасика. Поглядим, что это за отличник боевой и политической подготовки.

А Антон вовсю, хотя и не очень умело, флиртовал с Ксенией. Он с удовольствием наблюдал, как теплеют ее глаза и в них начинают появляться задорные искорки.

– В общежитие вам направление выписывать или у вас здесь родственники есть?

– Нет, – махнул рукой Антон, – обойдусь. Я сейчас в гостинице остановился, а завтра постараюсь подыскать квартиру.

– Вы особенно-то на большую зарплату не рассчитывайте, – усмехнулась Ксения. – Не по рангу шиковать собираетесь, товарищ лейтенант.

– Ксения, – укоризненно произнес Антон, – за кого вы меня принимаете? Ни богатых родственников, ни могучих покровителей у меня нет. Выкручусь как-нибудь. А причина простая: вы не представляете, как я за два года армии и пять лет учебы устал от всего казенного, от казармы, от общежития.

– Что, прямо все пять лет и в казарме? – Ксения изобразила на лице ужас и широко улыбнулась.

– Нет, только три года. Да и казармой это в полной мере не назовешь, все-таки не армия. Два последних года с двумя приятелями вот также снимали квартиру. Но… с приятелями – это все равно как общежитие. А хочется, чтобы хоть как-то на свое было похоже, чтобы свой был уют, а не чужой.

– Ну, в чужой квартире все равно все чужое, – пожала плечами Ксения, – хотя мне, наверное, этого не понять. А вы же, я смотрю, родились в Екатеринбурге, почему же квартиру снимали? У вас родители не там живут?

– Родители… вообще-то я с пятнадцати лет в интернате.

Глаза девушки стали серьезными и смотрели на Антона с сочувствием.

– Что-то случилось, да? – спросила она, и получилось у нее это так тепло и мило, что Антон не удержался от грустной улыбки.

– В пятнадцать я остался без мамы. А отца вообще не помню, они разошлись, когда я маленький был. А куда меня девать в пятнадцать лет, только в интернат. По нашим законам подросткам одним жить нельзя.

– Стойте, а квартира? За вами же квартира должна остаться.

– Должна. Только что-то там в администрации намудрили – поспешили отобрать. Я так понял, что по привычке причислили мое дело к делам трудных подростков, кто в интернат пошел по лишению родительских прав и из-за осуждения родителей на отбывание наказания. А потом разобрались, но было поздно.

– А добиваться не пробовали? Кулаком по столу!

– Да что вы! – рассмеялся Антон. – Там и добиваться-то не пришлось. Извинялись, отписывались оправдательными бумагами. Просто потом в армию ушел, и мне клятвенно обещали к возвращению предоставить отдельное жилье. А я поступил в институт, и опять вопрос отложили, а тут, после распределения, мне снова пообещали, что я в резерве. Как только надумаю вернуться в Екатеринбург, мне жилплощадь и предоставят. Так что я с жильем, но потенциально.

– Да, история, – покачала головой Ксения. – С нашими чиновниками не соскучишься. Тогда я вас понимаю.

– А вы мне не подскажете, где у вас квартиры сдаются? – брякнул Антон заведомую глупость.

– Не знаю! Как-то не сдавала, не снимала! Может, есть какие-нибудь риелторские конторы или объявления почитать?

– Вот! – обрадовался Антон. – Значит, все-таки можете посоветовать, например, в каких газетах смотреть объявления.

– Вам, будущему оперативнику, нужен мой совет? – сделала хитрое лицо Ксения. – А как насчет выработки оперативной хватки? Самому слабо?

– Честно? – спросил Антон зловещим голосом.

– Честно! – сдерживая смех, согласилась Ксения.

– Если честно, я хотел вас попросить, чтобы вы меня познакомили с вашим славным городом. Ну, что-то в виде экскурсии по местным достопримечательностям. Все это время я так или иначе искал повод для этого.

– Ну и ну! – шевельнула бровями-стрелками девушка. – Молодой и шустрый лейтенант с ходу приглашает меня на свидание? У вас в областном центре все такие хваткие?

Антон посмотрел на Ксению и убедился, что она не сердится. Молоть глупости по поводу того, что этой хватке его учили в институте на кафедре оперативной работы, ему не хотелось. А уж тем более нести всякую пошлятину, мол, увидел Ксению и потерял голову.

– Нет, – спокойно ответил он и улыбнулся простой открытой улыбкой. – Если честно, вы мне понравились. Мне страшно неудобно, что все вот так сразу. Но… какой смысл тянуть неделю или месяц? Попадаться вам на глаза, заигрывать? Как-то глупо… Вот я и решил, что скажу сразу все, как есть. По лбу же вы меня не стукнете, правда?

– Не стукну, – пообещала Ксения и посмотрела на Антона уже с большим интересом.

Майор Мухин ввел Антона в просторный светлый кабинет начальника РУВД. Чувствовалось, что отделку помещения закончили совсем недавно. И в отличие от кабинетов кадровиков с их потемневшими полированными деревянными панелями на стенах отделка тут была вполне современная. Структурные обои, окрашенные водоэмульсионной краской, подвесной потолок с квадратными растровыми светильниками, на полу ламинат, правда, с неизменной ковровой дорожкой от двери до стола. И, конечно же, сплит-система, поддерживающая приятные двадцать два градуса.

А вот сам начальник Управления в этот интерьер не вписывался. Тут смотрелся бы, на взгляд Антона, моложавый подтянутый полковник с резким голосом, деловой лаконичной речью. И очень было бы уместно в этом кабинете щелканье каблуков начищенных до блеска сапог и форменных ботинок. Наверное, сказывалось то, что он, Антон, пять лет провел именно в такой обстановке, в обстановке идеального порядка, четкой военной дисциплины.

Но ничего этого здесь не было. Был майор Мухин, с вытянутыми пузырями коленями форменных брюк и пыльными ботинками неуставного образца, был располневший полковник, с темными пятнами на рубашке в районе подмышек и одутловатым лицом. А еще в кабинете ясно ощущался запах коньяка. Антон в своей тщательно отутюженной новенькой парадной форме, ладно сидевшей на его стройной фигуре, чувствовал себя даже как-то неуютно.

– Ну, проходи, проходи, – прервал полковник доклад Антона о прибытии. – Пополнению мы рады. – Приподнялся в большом кожаном кресле и с улыбкой протянул Антону через стол руку. Маленькие глаза, под которыми висели нездоровые мешки, смотрели по-доброму и весело. – Сразу чувствуется, что наш человек, – кивнул он Мухину. – Еще к работе не приступил, а сразу раскрытие по горячим следам.