Моя маленькая слабость - Марина Серова

«Наверное, воображает себя Еленой Боннер, Марией Кюри или женой Рериха», — не удержалась я от насмешливого комментария (разумеется, мысленного) — так высокопарно прозвучали слова моей собеседницы. Дело было даже не в словах, а в тоне, во взгляде, в надменно приподнятом подбородке.

— Александр Петрович сказал, что вы были идеальной парой, — решила я зайти с другого фланга.

— Да, у нас были хорошие отношения, мы почти не ссорились и старались всегда понять друг друга и помочь, — так же гордо, если не напыщенно изрекла Марина.

Когда о прекрасных взаимоотношениях вещают с подобной безапелляционной помпезностью, у меня возникает впечатление, что из этих взаимоотношений создали некий блистательный миф, а стоит с него соскрести лак и позолоту, как он тут же превратится в подчиненное рационально-прагматическим соображениям сосуществование, возведенное обеими сторонами в нерушимый принцип. Конечно, могут быть исключения, но я не люблю подобного тона, он смахивает на щит, с помощью которого себя пытаются оградить от возможных просчетов и неудовлетворенности, а может, и от уже наступившего разочарования.

— То есть вы являетесь абсолютной наследницей… — резюмировала я.

— На что вы намекаете? — настороженно спросила Марина.

Я решила окончательно вывести ее из себя, поэтому сказала, глядя ей прямо в глаза, из которых она старательно выдавливала слезы:

— На то, что вам выгодна смерть вашего мужа.

Ожидая, по меньшей мере, бурного всплеска эмоций, я немного отстранилась, но реакция Марины оказалась довольно неожиданной.

— Абсурд, — сказала она, отведя взгляд в сторону, — вы еще скажите, что это я его убила.

Она саркастично усмехнулась и принялась пить чай. Пила она долго, мелкими осторожными глотками, стараясь не смотреть на меня. Руки ее слегка подрагивали, но в целом она не выглядела убитой горем вдовой. Наконец, почти опустошив чашку, она поставила ее на стол, после чего достала из зеленой с золотом квадратной пачки «Данхилл» сигарету и не торопясь закурила.

— То, что вы называете абсурдом, — продолжила я, — вполне имеет право на существование, хотя бы в качестве версии.

— Конечно, — с ехидством согласилась она, — если у вас нет других…

— Уверена, что появятся и другие, — я бросила сигарету в пепельницу, не удосужившись потушить ее, и снова поменяла тему. — Как вы узнали о смерти мужа?

— Я ждала Сережу, приготовила ужин, — начала она рассказывать, — обычно если он задерживался на работе, то приходил не позже десяти. В начале десятого я позвонила в офис, но охранник сказал, что Сергей недавно ушел. Тогда я позвонила в машину. Стас, это наш водитель, сообщил, что несколько минут назад высадил Сергея возле дома и видел, как тот вошел в подъезд. Тут я заволновалась не на шутку, но все-таки не стала поднимать панику, думая, что он встретил в подъезде кого-то из соседей.

— Вы знаете всех жильцов вашего подъезда? — перебила я ее.

— В лицо, конечно, всех, — кивнула Марина, — а из тех, с которыми Сергей мог остановиться, чтобы поболтать, всего двоих. Роза Кондратьевна из десятой квартиры — это знакомая моей мамы, через которую мы, собственно, и приобрели эту квартиру полтора года назад, и Юра Терентьев, он живет этажом ниже.

Марина замолчала, глядя в окно, словно на нее снова нахлынули воспоминания. Мне показалось даже, что она напрочь забыла обо мне, но вскоре Марина продолжила:

— Как выяснилось позже, он действительно кого-то встретил, но явно не из нашего подъезда.

— Почему вы так думаете?

— Я, зная, что Сергей уже в подъезде, решила выглянуть на лестничную площадку, но когда открыла дверь, услышала только, как кто-то торопливо сбегает вниз, потом хлопнула входная дверь и все смолкло. Я окликнула Сергея, но он не отозвался. На нашем этаже было почему-то темно, но со второго падал отраженный свет, и в его лучах я увидела, что между этажами кто-то лежит. Господи! — она снова чуть не разрыдалась, но сумела сдержаться. — Мы подошли к нему одновременно с Юрой Терентьевым. Он услышал за дверью какой-то странный шум и тоже вышел на лестницу. Зрелище было ужасное. Сергей лежал на спине, его голова свешивалась на ступеньку лестницы, все лицо было в крови.

Марина, словно заново переживая случившееся, прижала ладони ко рту и застыла будто гипсовое изваяние. Чтобы вывести ее из этого состояния, я, немного помедлив, задала следующий вопрос:

— Кто вызывал милицию, «Скорую»?

— Юра, — ответила Марина, — я вся тряслась как в лихорадке, наверняка не удержала бы трубку в руках.

— Что было дальше?

— Я плохо помню, — наморщив лоб, ответила Марина, — кажется, приехали врачи, милиция, вышел кто-то из соседей. Юра отвел меня наверх и некоторое время побыл со мной.

— Кто-нибудь еще был в квартире в это время?

— Нет, никого, — она покачала головой. — Валентину Георгиевну я отпустила сразу же, как только вернулась с работы.

— Во сколько это было?

— В начале седьмого.

Я допила кофе и прикурила новую сигарету. Пока что в моей голове не появилось ни одной свежей мысли. Я, как робот, задавала вопросы, выслушивала ответы, и они распределялись в моем мозгу по полочкам. Может быть, потом, какое-то время спустя, из ответов Спиридоновой выкристаллизуется что-то более-менее определенное. Я даже была в этом уверена. А сейчас приходилось снова спрашивать и слушать.

— Что сказали врачи?

— Смерть наступила почти мгновенно, — со скорбным прононсом ответила Марина, — это хоть как-то меня утешает: по крайней мере, Сергей не мучился. Если же вы хотите узнать точный диагноз, вам лучше обратиться непосредственно к докторам.

— Конечно, — кивнула я, выпуская дым к потолку и следя, как он, клубясь, выстраивается в причудливый узор. — Милиция опрашивала соседей?

— Возможно, но мне ничего об этом неизвестно.

— Этот Юра, ваш сосед, — я снова посмотрела на Спиридонову, — что он собой представляет?

— Господи, — тоскливо выдохнула Спиридонова, — это-то вам зачем?

— Пока не знаю, — я равнодушно пожала плечами, — итак?

— Я имею право знать, — в ее словах вдруг появилась твердость, — раз вы меня расспрашиваете. Может, вы решили, что он причастен к убийству?

— А что, это мысль, — с тайной издевкой улыбнулась я, — только вот для чего Юре нужно было убивать вашего мужа, а?

— Если это шутка, то очень неумная, — поморщилась Спиридонова. — Я согласилась с Сашей, что нужно нанять для расследования частного детектива, но не предполагала, что он окажется женщиной, причем такой беспардонной.

— Извините, я только повторила ваше предположение, — внутренне усмехнулась я, поняв, что за что-то зацепилась. — Если не хотите, можете не отвечать, я поговорю с ним сама.