Моя маленькая слабость - Марина Серова

— Вот еще! — она выпрямилась словно железный штырь, торчащий из земли. — На каком основании?

— Вы что, не хотите, чтобы я разговаривала с вашим приятелем? — удивленно произнесла я.

— Он мне не приятель, — отрывисто сказала Спиридонова, — просто… просто я не понимаю, какое Юрий имеет к этому отношение?

— То есть как? — я поразилась ее наивности (возможно, это была и не наивность вовсе). — Вы же сказали, что появились на месте преступления одновременно с соседом. Это так?

— Так, — пришлось согласиться Спиридоновой.

— А вам не пришло в голову, — я внимательно наблюдала за реакцией Марины, — что у Терентьева была возможность убить вашего мужа, затем сбежать вниз, хлопнуть там дверью, а потом уже снова подняться на площадку между вторым и третьим этажами, где лежал Сергей?

— Но это же вообще из области фантастики, — нервно рассмеялась Спиридонова. — Вы не могли бы придумать что-нибудь поумнее?

«Ее навязчивое желание оскорбить меня, — подумала я, — должно иметь под собой какие-то основания. Только вот какие?» Это мне еще предстояло выяснить. Сейчас же я сделала вид, что совершенно не поняла ее издевки.

— Вам что, не нравится эта идея? — как ни в чем не бывало спросила я.

— Если бы вы знали Юру, вы бы не задавали таких вопросов, — отрезала она.

— Так расскажите мне о нем, — поймала я ее на слове. — Почему, по-вашему, он не мог убить Сергея Петровича? Он, наверное, богат?

— Нет, он не богат, — с раздражением возразила Спиридонова, — если вы намекаете на то, что он мог ограбить Сергея. Но он просто не так воспитан, чтобы у него поднялась рука на человека. Юра очень интеллигентный мужчина.

— Только не пытайтесь меня убедить, что интеллигентные люди не становятся убийцами, — я заметила какой-то злой огонек в ее глазах, — мне-то уж известно об этом немало. Кстати, где он работает?

— Кажется, он писатель, — Спиридонова покачала головой, — точно я не знаю.

— Он бывал у вас в гостях?

— Бывал… — как-то неуверенно кивнула она.

— Это было часто?

— Не то чтобы очень часто… Нет, скорее, совсем не часто.

— Ну, в этом месяце сколько раз он у вас был? — попыталась я ей помочь.

— Кажется, заходил пару раз… за солью, у него соль кончилась.

— Ладно, — поднялась я с удобного кресла, — пока я вас оставлю, вам сейчас необходим покой. Но вполне вероятно, что мне снова придется вас потревожить, вы уж не взыщите, такая у меня работа.

— Понимаю, — с облегчением, как мне показалось, кивнула Спиридонова. — Валентина Георгиевна проводит вас.

Я вышла в прихожую, где ко мне присоединилась домработница.

— До свидания, — она смотрела на меня каким-то чистым открытым взором, и я подумала, что неплохо бы задать ей пару вопросов.

— Могу я вас кое о чем спросить? — остановилась я в дверях.

— Наверное, — смутилась она, — только я ведь ничего не знаю.

— Вы давно здесь работаете? — улыбнулась я. — Это-то вам должно быть хорошо известно.

— Конечно, — она смутилась еще больше, — скоро будет ровно год.

— Вы считаете, что вам повезло с хозяевами?

— Мне не на что жаловаться, — смиренно ответила она, — платят неплохо и главное — регулярно.

— В последнее время вы не замечали ничего странного?

— Что вы имеете в виду?

— Может быть, какую-то нервозность или еще что-то необычное?

— Нет, — уверенно сказала она, — все было как всегда.

— Вы знакомы с Юрой Терентьевым? — полюбопытствовала я.

— Как вы сказали, с Терентьевым? — она склонила голову набок.

— Да, — кивнула я, — он живет этажом ниже, заходит иногда за солью. Марина Николаевна сказала, что они хорошо его знали.

— Возможно, он приходил в мое отсутствие, — предположила Валентина Георгиевна.

— Возможно… — удивленно выпятив губы, пробормотала я. — Кстати, вы ведь знаете код на входной двери?

— Знаю, — растерянно кивнула она.

— Продиктуйте его, пожалуйста, видимо, мне придется еще не раз посетить вашу хозяйку.

— Если вы придете до конца недели, то код еще будет прежним: «ноль восемьдесят четыре», — сказала Валентина Георгиевна.

— А если на следующей? — недоуменно спросила я.

— Так, — беззвучно шевеля губами, она произвела какие-то вычисления, — будет сентябрь, значит, на следующей неделе код будет «ноль девяносто один», через неделю «ноль девяносто два».

— Понятно, — догадалась я, — первая цифра номер года, вторая — месяца, третья — недели, правильно?

— Совершенно верно, — улыбнулась она, наверное, моей догадливости.

— Спасибо, — улыбнулась я ей в ответ, — вы мне очень помогли. Всего хорошего.

— До свидания, — сказала она и захлопнула за мной дверь.