Потайной ход - Фергюс Хьюм

– Очень в духе Селины, – едко заметила миссис Октагон, – принимать человека, о котором ничего не знаешь.

– Да нет, что-то она знает. Миссис Херн – вдова испанского торговца, и мне показалось, что и она сама иностранка. Тетя Селина знает ее три года, и почти каждую неделю она приезжает в коттедж «Роза», чтобы играть там в вист. По-моему, она живет в Хэмпстеде.

– Сдается мне, Джульет, что твоя тетушка много рассказала тебе об этой персоне. Зачем ты ее расспрашивала?

Джульет смотрела в огонь.

– В ней есть нечто странное, – прошептала она. – Несмотря на седые волосы, она кажется очень молодой. Она ходит не как старуха. Она сказала, что ей больше пятидесяти. Честно говоря, я видела ее только раз.

Мисс Октагон довольно раздраженно ответила:

– Мне больше пятидесяти, а я совершенно не выгляжу старухой, дерзкое дитя. Когда душа молода, ее дом из праха земного значения не имеет. Но, как я уже сказала, – поспешно добавила она, не желая говорить о таком больном вопросе, как возраст, – Селина Лоах любит компанию низших. Я ничего не знаю о миссис Херн, но, судя по твоим словам, утонченной натурой ее не назовешь.

– О, она настоящая леди.

– А что до мистера Клэнси и Джарви Хэйла, – продолжала миссис Октагон, не слушая ее, – то я им не доверяю. Этот Хэйл выглядит так, словно при малейшем поводе решится на злое дело.

Ее мать говорила таким трагическим тоном, что Джульет еще сильнее побледнела.

– Что ты имеешь в виду? – тут же спросила она.

– Убийство, если уж я должна произнести такое вульгарное и мелодраматическое слово.

– Но я не понимаю…

– Бог ты мой, – воскликнула миссис Октагон, становясь прозаичнее, чем когда-либо, – что уж тут понимать! Селина живет в очень одиноком доме и имеет кучу денег. Я еще не читала газет, но готова прочесть о ее смерти в результате убийства!

– О, – пробормотала Джульет, отворачиваясь к окну. – Не надо так говорить, мама!

Миссис Октагон добродушно рассмеялась.

– Ерунда, девочка. Я просто высказываю свои мысли. Селина такая странная и водит такую странную компанию, что умереть в своей постели ей не грозит. Уж будь уверена. Но, в конце концов, если она и умрет, ты унаследуешь ее деньги и сможешь выйти замуж за Катберта Мэллоу.

Джульет вздрогнула.

– Надеюсь, тетя Селина проживет еще долго, если ты об этом, – резко ответила она. – Мне не нужны ее деньги. У Катберта есть собственные, и его дядя богат.

– Я очень надеюсь, что Катберту хватает на карты.

– Он не играет, – быстро сказала Джульет.

– Играет, – настаивала миссис Октагон. – Ходят слухи. Но будет лучше, если ты услышишь это от…

– Ничего не хочу слышать. Мне казалось, что тебе Катберт нравится.

– Да, и он хорошая партия. Но я хотела бы, чтобы ты познакомилась с поэтом Аркрайтом, который еще станет новым Шекспиром.

– Хватит Англии и одного Шекспира, – едко ответила Джульет, – а за мистера Аркрайта я не выйду, будь у него целый миллион. Тупой, уродливый, вялый…

– Хватит! – миссис Октагон царственно восстала со своего трона. – Не клевещи на гения, или боги поразят тебя немотой! Дитя…

Что там еще собиралась сказать миссис Октагон, навсегда останется тайной, поскольку в этот момент в комнату торопливо вошел ее муж с вечерней газетой в руках.

– Дорогая, – сказал он, его редкие волосы стояли дыбом от ужаса, – страшные новости! Твоя тетя, Джульет, милая…

– Селина, – спокойно сказала миссис Октагон, – продолжай. От Селины я ожидаю любой дурной новости. Что там?

– Она умерла!

– Умерла? – воскликнула Джульет, нервно сцепив руки. – Нет!

– Не просто умерла – убита! – вскричал мистер Октагон. Его жена вдруг рухнула в кресло, и поскольку она была женщиной крупной и в теле, комната содрогнулась от ее падения. Затем она разразилась слезами.

– Я никогда не любила Селину, – всхлипывала она, – хотя она была моей родной сестрой, как я виновата, о, господи, ужас какой! Бедная Селина!

С миссис Октагон мигом слетела вся ее театральность, и открылась ее настоящая сущность – доброй, сердечной женщины. Джульет бросилась к матери и схватила ее за руку. Та вздрогнула, даже заливаясь слезами.

– Дитя мое, у тебя руки ледяные, – встревоженно сказала она. – Ты не заболела?

– Нет, – поспешно ответила девушка, явно пытаясь скрыть эмоции. – Но это такие ужасные новости! Ты помнишь, что ты говорила?

– Да, но я же не ожидала, что окажусь пророчицей, – рыдала миссис Октагон. – Питер, – воскликнула она с внезапной резкостью, – почему ты не расскажешь мне подробности? Бедняжка Селина мертва, а я здесь – в алом бархате!

– Да особенно и нечего рассказывать, – Питер глянул в газету, – полиция пока помалкивает.

– Кто убил ее?

Джульет вдруг встала и включила электрический свет, чтобы ее приемный отец мог видеть буквы лучше.

– Да, – твердым голосом сказала она, невзирая на смертельную бледность, – кто ее убил?

– Неизвестно, – сказал мистер Октагон. – Прошлым вечером она принимала нескольких друзей – точнее, трех, и новая горничная нашла ее мертвой в собственном кресле. Она была заколота прямо в сердце. Оружие не найдено, никаких следов убийцы тоже.

– Принимала друзей, – пробормотала миссис Октагон сквозь слезы, – обычную компанию. Мистера Хэйла, миссис Херн и мистера Клэнси…

– Да, – в некотором удивлении сказал Питер. – Откуда ты знаешь?

– Душа шепчет мне, – трагически продекламировала миссис Октагон и снова поднялась к высотам драмы, когда первый шок миновал. – Один из этих троих и убил ее. Кто нанес смертельный удар? Уверена – этот негодяй Хэйл.

– Нет, – воскликнула Джульет, – не мистер Хэйл, он и мухи не обидит!

– Мухи – возможно, – съязвила ее мать. – У мухи денег нет, а у твоей тети Селины они были. О, дорогая, – метнулась она в другую сторону, – только подумать – прошлым вечером ты с Бэзилом смотрела пьесу в «Театре Марло» в то время, как в сельском доме разыгрывалась настоящая трагедия!

– Страшное дело, – бормотал Питер, откладывая газету в сторону. – Не пойти ли мне в коттедж «Роза» и не предложить ли свои услуги?

– Нет, – резко сказала миссис Октагон, – не вмешивайся в это жуткое дело. Мало кто знает, что Селина – моя сестра, и я не хочу, чтобы все высказывали мне сочувствие по поводу этой трагедии.

– Но мы должны что-то сделать, – тут же сказала Джульет.

– Мы будем ждать, дорогая. Но я не хочу публичности больше необходимого.

– Но мне придется сказать кое-кому из наших друзей, что тетя Селина нам родня.

– Нет, не делай этого, – раздраженно ответила ее мать. – Люди быстро забывают имена, а этого дела могут и не заметить.