Перекресток - Мэтт Бролли

– Это было давно, миссис Симмонс.

– Только не для Джеффа.

– Знаю, об этом неприятно говорить, но не могли бы вы рассказать мне, что случилось с Тревором?

– Как он покончил с собой? – уточнила миссис Симмонс.

Луиза кивнула.

– Полагаю, он сдался. – Миссис Симмонс вздохнула. – Я видела его редко, но знаю, что в последнее время ему было особенно тяжело. Он отсиживался в одном из общежитий. Джефф часто навещал отца, и его настроение всегда менялось, когда он возвращался. Джеффри не хотел говорить о том, что произошло, но, как я поняла, пристрастие Тревора к наркотикам брало над ним верх. Тревор был капитаном парома, который ходил из Уэстона на Крутой Холм. Он брал Джеффа с собой иногда в поездки, и это место стало для них особенным. Поэтому, естественно, именно туда он отправился, чтобы покончить с собой. Спрыгнул с одной из скал. Тревор даже этого не смог сделать как следует. Сумел пережить падение и умер через три дня в больнице.

– Он разговаривал с Джеффом в это время?

Миссис Симмонс покачала головой.

– Нет, Тревор был в коме.

– Возможно, глупый вопрос, миссис Симмонс, но у Джеффа есть какие-нибудь средства добраться до этого Крутого Холма?

Миссис Симмонс прищурилась, словно разыгрывала в своем воображении различные сценарии.

– На деньги, которые Джеффри получил от продажи крестов, он купил себе маленькую моторную лодку.

Этого было достаточно для Луизы. Она поблагодарила миссис Симмонс и попросила сообщить им, как только Джефф свяжется с ней, хотя и сомневалась, что это произойдет.

– Еще кое-что, – сказала миссис Симмонс на пороге.

– Да? – напряглась инспектор.

Женщина посмотрела на часы.

– Завтра. Это был бы день рождения Тревора.

Глава сорок пятая

Лодка и день рождения – слишком большое совпадение для старшего следователя по этому делу.

– Пять святых ран, – сказала она Фарреллу, как только они вернулись в машину.

– Ланеган пятый?

– Теперь у нас есть мотив, и вы видели его комнату.

Луиза не была склонна к абсолютным утверждениям, но она изо всех сил старалась смотреть дальше Джеффри Симмонса.

– Теперь нам просто нужно найти его, – сказал Фаррелл.

Луиза повернулась к нему.

– Как вы думаете, где он может быть?

– Крутой Холм?

– Это логично. Место счастья из его детства, но также и место, где его отец покончил с собой. Вполне подходит, чтобы все закончить. И у него есть лодка. Нам нужно добраться туда.

– Может быть, мы назовем им подозреваемого? Если мы сообщим в штаб-квартиру, то сможем заказать вертолет.

Луиза думала об этом и беспокоилась, что на то, чтобы все это согласовать, уйдет слишком много времени. Им придется убеждать Робертсона и Финча, а также, скорее всего, и помощника главного констебля Морли. Даже если она убедит их, они смогут получить разрешение только ранним утром, ведь сейчас уже почти полночь.

– Через тридцать пять минут наступит день рождения его отца. И очевидно, что сразу после этого он собирается убить Ланегана, – сказала Луиза.

– Я согласен с вами, шеф, но как же нам сейчас добраться до Крутого Холма? По морю по меньшей мере около десяти километров.

– Знаете кого-нибудь, кто мог бы одолжить ночью лодку? – спросила Луиза.

Фаррелл сделал паузу и затем удивил ее, ответив на ее риторический вопрос.

– У моего дяди есть моторная лодка. Он иногда катается на водных лыжах возле Найтстоуна.

– Я пошутила, но как вы думаете, он станет нам помогать?

– Поезжайте, – ответил Фаррелл. – Я позвоню сейчас. Надеюсь, он еще не спит.

Луиза вела машину и слушала, как из динамика мобильного телефона доносились возражения дяди Фаррелла. В глубине души она была готова к его отказу, но продолжала думать только о том, что им нельзя опоздать. Уже почти среда, день рождения Тревора Симмонса. Если Джефф Симмонс планировал убить Ричарда Ланегана, то он сделает это завтра; сможет ли она быстро убедить Робертсона, Финча и Морли, что ее главный подозреваемый в настоящее время скрывается на каком-то острове у побережья Уэстона – большой вопрос. Скорее всего, они сочтут ее теорию отчасти косвенной и не выделят ей необходимые ресурсы. В лучшем случае подождут до рассвета, а Луиза не хотела, чтобы еще одна смерть была на ее совести.

– Он не против помочь и собирается сделать это, но ему не нравится, что придется выйти в море в такое время и особенно в такую погоду. Говорит, что хочет заверения, что его не будут преследовать за использование лодки ночью. Он также сказал, что прилив на Крутом Холме может быть, по его словам, «настоящим мерзавцем».

– Все, что он захочет. Пока он готов доставить нас туда. Вы уверены, что он сможет выполнить задачу?

– Он любит ныть, но он бывший морской пехотинец. С ним у нас все будет в порядке.

Дороги были свободны, и они добрались до Найтстоун-Харбор за пять минут. Когда они вышли из машины, буря затихла и наступила жуткая тишина. Луиза перешла дорогу, чтобы заглянуть на пляж Марин-Лейк-Бич, искусственную лагуну на берегу моря. Она посмотрела на очертания Крутого Холма на горизонте и задалась вопросом, что происходит там в этот момент.

Через пятнадцать минут приехал дядя Фаррелла на большом белом внедорожнике, лодка располагалась позади на прицепе.

– Луиза, это Дэнни Барнетт. Дэнни, это мой босс, следователь-инспектор Луиза Блэкуэлл.

Они пожали друг другу руки.

– Спасибо, мистер Барнетт.

– Можете звать меня просто Дэнни.

Луиза отметила, что он как бы отражение Фаррелла в будущем. Он был примерно на двадцать лет старше, с таким же телосложением и улыбкой. Единственной реальной разницей между ними была растущая лысина Дэнни и морщинки вокруг глаз.

– Следуйте за мной, – сказал он. – Будет лучше, если вы выключите свет.

Дэнни развернул внедорожник на полпути вниз по спуску. На волнах покачивалось несколько лодок, в основном рыболовецкие суда и небольшие шлюпки.

– Мне нужно немного времени, чтобы все подготовить. Наденьте спасательные жилеты. Должен предупредить, что это будет не самое приятное путешествие, когда мы выйдем в залив.

Моторная лодка оказалась не того размера, на который рассчитывала Луиза. Она была чуть больше резиновой лодки, и следователь забеспокоилась, что переезд на ней втроем через Бристольский залив небезопасен, но промолчала.

Облачность была такой плотной, что Крутой