Стеклянный дом - Сара Пекканен

Какую бы бомбу я ни подложила в дом Баркли, она вот-вот взорвется. Вопрос в том, почему звонит Роуз? Она напугана тем, что кто-то замышляет недоброе? Или ей страшно оттого, что она сама готова переступить черту?

Конечно, это может быть ловушка. И помчаться к Баркли прямо сейчас, в моем нынешнем состоянии, пожалуй, не самое умное решение. Но все же есть шанс, что Роуз невиновна. Если она в опасности, я должна спасти ее.

В моей голове всплывают слова Чарльза: «Ты единственная, кто может помочь ей».

Он произнес их, убеждая меня взяться за это дело, когда мы с ним сидели в итальянском ресторане. Чарльз обманывал меня во многом. Но именно эта фраза, возможно, является самой важной правдой, которую он когда-либо мне говорил.

– Стелла? Все в порядке?

Я смотрю на Чарльза. На нем лица нет. Он дотягивается до бокала с вином, но его рука так сильно трясется, что алая жидкость едва не выплескивается через край. Я еще не успела разобраться в том, какие эмоции он разжег во мне своим многолетним враньем. Но я точно не могу говорить с ним жестко.

– Мне кажется, это была Роуз, – отвечаю я.

Снова раздается звонок от Тины де ла Крус.

Принимаю вызов, но вместо дыхания слышу приглушенные голоса, – судя по всему, мобильный находится на небольшом расстоянии от говорящих.

– Можем сказать, что Роуз больна и не может ни с кем видеться. – Это голос Бет. Но с кем она говорит?

Я внимательно прислушиваюсь, прижимая телефон к уху.

– Стелла никогда не поверит… – Дальше слова Гарриет прерываются каким-то громыханием, словно кто-то небрежно поставил кастрюлю на плиту.

– И что мы будем делать? Будем всю жизнь прятать Роуз? – Иэн говорит так громко, что я вздрагиваю. Вероятно, он ближе всех к телефону, к тому же еще и кричит. – Изолируем ее от мира?

Гарриет бормочет очень тихо, практически шепчет, и я едва могу разобрать ее слова:

– Ну не всю жизнь. Некоторое время, пока ей не станет лучше.

Роуз может быть где угодно – возможно, сидит у кухонной двери или даже прячется в лифте. Я не слышу первую часть следующего предложения Гарриет, но улавливаю суть:

– …Не можем обращаться к доктору Маркман, поскольку у Роуз хроническое заболевание, не позволяющее ей выходить из дома… Найдем другого психотерапевта, который будет приходить сам, кого-то менее известного. – Теперь голос Гарриет звучит четко и спокойно, она направляет беседу в нужное ей русло и подталкивает Иэна и Бет к окончательному решению. – Как Стелла сможет настаивать на школьном обучении, если Роуз серьезно больна?

– Не верю, что до этого дошло, – произносит Бет хрипло и с такой горечью, что я едва ее узнаю. – Значит, отзываем дело о разводе?

– Только номинально, – отвечает Гарриет. – На некоторое время это будет безопаснее всего.

Я слышу ее лучше, она явно находится ближе к микрофону.

– Вы с Иэном можете жить отдельно друг от друга. Мы в ближайшее время перестроим хозблок в гостевой дом. Я продолжу обучать Роуз на дому. Не знаю, сколько полномочий будет у Стеллы, если мы отзовем дело о разводе, но нам выгоднее легенда, что Роуз хронически больна.

Получается, все семейство прочитало мой отчет. И теперь они готовят контрнаступление. Неужели они на самом деле чем-нибудь напичкают девочку, чтобы та не смогла посещать школу? Или просто найдут врача, который подтвердит все, о чем попросят?

Тот, кто распоряжается капиталом в сто пятьдесят миллионов долларов, может купить что угодно, включая показания коррумпированного врача и психотерапевта. Большие деньги могут превратить алчных людей в простых марионеток.

Роуз хитра, изощренна. Она гениальна. Она могла использовать телефон Тины, чтобы вызвать полицию ко мне домой посреди ночи и чтобы отправить Люсиль ту ужасную фотографию. Но она никак не могла подстроить этот разговор.

Она хотела, чтобы я услышала о планах взрослых Баркли, которые собираются усугубить ее изоляцию. Ей нужно было подготовить меня к тому, что Бет и Иэн отзовут свое заявление о разводе. Роуз, вероятно, припрятала телефон Тины, как и ее блеск для губ. Не стоит ее недооценивать, предупредил Сэмюэл Принц, когда мы беседовали с ним в его комнате убийств, окруженные фотографиями малолетних преступников.

– Мне кажется, необходимо давать ей немного валиума, – говорит Гарриет, словно накачать транквилизатором маленькую девочку – это самая естественная вещь на свете. – Временная мера, пока ситуация не прояснится. Это поможет Роуз стать тихой и спокойной. И если суд назначит медицинскую экспертизу, ее просто не смогут провести.

– Это сумасшествие, – возражает Иэн.

– Она пытается защитить Роуз! – отвечает Бет со злостью. – Все это время Гарриет только этим и занимается! Если бы не она, все могло бы плохо кончиться для нашей дочери.

– Небольшая доза, – продолжает Гарриет, – не причинит никакого вреда. Я изучала этот вопрос. Можем начать с сегодняшнего дня, Роуз наконец уснет – и мы тоже сможем поспать.

– Это безумие… – На этот раз Иэн протестует менее рьяно.

Он понимает, что перевес не на его стороне.

Я чувствую, он скоро сдастся. Голоса становятся глуше и невнятнее. Наверное, Роуз уходит оттуда. Затем звонок прерывается.

Роуз наконец попыталась связаться со мной. Я обещала, что приду к ней на помощь, если она ей понадобится. И теперь близкие Роуз планируют накачать ее транквилизаторами и изолировать от остального мира…

Я вспоминаю себя ребенком. Изоляция и страх были моими постоянными спутниками. Как я смогу жить дальше, если приговорю другую девочку к такой же участи? Я вскакиваю и направляюсь к двери еще до того, как отдаю себе отчет, что решение уже принято.

57

– Куда ты? – спрашивает Чарльз, следуя за мной.

– Это была Роуз, она звонила с телефона Тины. Я ей нужна.

– Ты вернешься сегодня, чтобы мы могли договорить?

Я достаю пуховик из шкафа и отвечаю:

– Нет, не думаю.

Плечи Чарльза поникают. Я обычно обнимаю его на прощание, но мои руки сейчас словно приклеены к бокам. Мы несколько мучительных мгновений стоим в прихожей, затем он открывает входную дверь.

– Давай закончим этот разговор, не откладывая в долгий ящик, – говорит он мне вслед.

Я оглядываюсь на него, садясь в машину. Он стоит на пороге с убитым видом. Я хочу выскочить из джипа, подбежать к нему и сказать, что