Безмолвный убийца - Джон Сэндфорд

Фелл нахмурилась, а Смит спросил:

— О чем речь?

— Когда я в первый раз с тобой встретился, то учинил безобразие в твоем офисе. Пытался привлечь твое внимание…

— Что ж, у тебя получилось, — печально сказал торговец.

— Да. А два дня спустя меня сильно избили, когда я выходил от моего друга. И я хочу знать, твоих ли это рук дело. Строго между нами. Если это был ты, клянусь, никаких обид.

Смит бросил круассан на тарелку и рассмеялся.

— Господи, я тут не при делах. Я читал в газете о нападении, но за ним стоит кто-то другой.

— Точно?

— Да. И вот что я скажу: с парнями вроде тебя подобные вещи должны случаться часто, — проворчал торговец.

Лукас посмотрел на Фелл.

— Ты не могла бы выйти на пару минут?

— Я даже не знаю, — сказала она, внимательно глядя на Лукаса.

— Прошу тебя…

— Так ты из отдела внутренних расследований?

— Проклятье, нет, я же тебе говорил, — нетерпеливо ответил Лукас. — Пожалуйста, прогуляйся.

Фелл отодвинула свой стул, взяла сумочку и с недовольным видом вышла из кафе.

— Она рассердилась, — сказал Смит, переводя взгляд с Лукаса на Фелл и обратно. — Ты с ней спишь?

Лукас проигнорировал вопрос.

— В полицейском департаменте идет борьба между большими шишками. И я оказался в нее втянут. Может быть, людей, которые на меня напали, послал кто-то из этих парней. Вот почему мне нужно знать наверняка.

— Послушай…

— Подожди минутку, — прервал его Лукас, подняв руку. — Я хочу, чтобы между нами была полная ясность. Если ты скажешь, что это был не ты, а окажется, что ты соврал, я вернусь и сделаю тебе больно. Ты меня понимаешь? Я выполню свое обещание, потому что мне необходимо знать правду. В противном случае меня могут убить. С другой стороны, если ты скажешь, что это твоих рук дело, у тебя не будет никаких проблем. Будем считать, что все забыто.

Смит покачал головой — он был заметно удивлен, и на его губах промелькнула улыбка.

— И все равно ответ — нет. Я этого не делал. Честно говоря, я не слишком обрадовался, прочитав о тебе в газете, и сразу подумал, что ты можешь прийти за мной.

Лукас кивнул, а Смит развел руки в стороны и пожал плечами.

— Я бизнесмен. Мне не нужны неприятности. Я не хочу силовых действий. И ненавижу людей с пистолетами. Теперь у каждого есть чертов ствол. — Он посмотрел на Шестую авеню. Машины ждали на перекрестке, пока загорится зеленый свет в направлении южной части Центрального парка. — Нет, это был не я.

— Хорошо. Предупреди наркоманов и дилеров о Беккере. Кроме того, можешь им передать, что за его поимку назначена награда в двадцать пять тысяч долларов.

Лукас отвернулся от Смита и вышел на улицу, где его поджидала Фелл.

— Как жаль, что я не умею читать по губам! Я бы многое отдала, чтобы узнать, что ты ему сказал.

— Я спросил, не он ли послал парней, которые пытались меня избить.

— И что он ответил?

— Нет. И я не работаю в отделе внутренних расследований.

Они провели день на улицах Гринвич-Виллидж и Сохо: заходили в магазины, беседовали с информаторами Фелл, болтали с патрульными на площади Вашингтона, смотрели выступления на Бродвее. Они нашли книжный магазин, где видели Беккера, — длинное узкое помещение с маленьким высоким окном и дверью с облупившейся краской, к которой вели три ступеньки. На дверях висела табличка: «Открыто круглосуточно 365 дней в году».

Продавец, который обслуживал Беккера, в этот день не работал, но подъехал на велосипеде через несколько минут после того, как они пришли. Худощавый мужчина с козлиной бородкой и книжкой стихов, он был похож на старого битника. Когда он начал свой рассказ, его лицо заметно оживилось.

— Он выглядел как привлекательная женщина, вот что я вам скажу, — заявил продавец. — Обычно мне достаточно посмотреть на покупателя, чтобы определить, какую книгу он возьмет, но с ней — с ним — я ошибся. Пытки и тому подобное. Тогда я подумал: наверное, она профессор Нью-Йоркского университета или что-нибудь в этом роде, вот почему сделала такую странную покупку…

— Думаю, он действительно видел Беккера, — сказала Фелл, когда они вышли на улицу.

— Согласен, — кивнул Лукас. — Этот псих сюда заходил. — Он оглядел окружающие здания из красного кирпича с железными крылечками и петуниями в окнах. — Мне кажется, Беккер где-то рядом. Он не стал бы ездить на машине в книжный магазин. Я чувствую запах этого сукина сына.

Лукас привел Фелл в ресторан, около которого застрелили Петти. Они сели и заказали кока-колу, и он едва не рассказал ей все.

— Симпатичное место, — заметил Лукас, осматриваясь.

— Да, мне нравится.

— А ты здесь бывала? Ведь твой участок совсем рядом.

— В десяти кварталах, — ответила Фелл, опуская соломинку в кока-колу. — Слишком далеко. Кроме того, здесь никто не торопится, а полицейскому всегда нужно куда-то бежать.

— Да, я понимаю, о чем ты говоришь.

Позднее, днем, когда Фелл изучала журналы возле стойки, Лукас подошел к телефону-автомату, бросил двадцать пять центов и нашел Лили в машине О'Делла.

— Ты сейчас где?

— В Морнингсайд-Хайтс.

— А где это?

— Возле Колумбийского университета.

— Мне надо с тобой поговорить. Сегодня. Наедине. Это не займет много времени.

— Хорошо. Тебя устроит в девять, у меня?

— Договорились.

Когда Лукас повесил трубку, Фелл оторвалась от изучения «Кантри хоум» и спросила:

— Ты не хочешь пообедать?

— Сегодня вечером мне нужно поговорить с Лили, — сказал он. — Но позднее я с удовольствием поужинаю с тобой.

Фелл бросила журнал на стойку.

— Мне не нравится, когда ты встречаешься с этой женщиной.

— Меня с ней связывают исключительно деловые отношения, — заверил ее Лукас. — Послушай, не могла бы ты заехать в участок и взять досье на Беккера? Мы целый день болтались по городу, слушали всякую чушь… Может быть, мы сумеем извлечь что-то новое из отчетов.

— Хорошо. Я отвезу их к себе домой.

Лили сидела на стуле в гостиной, ее туфли на высоких каблуках стояли посреди ковра, а обнаженные ноги она положила на подушечку, накрытую парчовым шарфом, — Лукасу показалось, что в нем есть нечто русское или от Старого Света. Лили потягивала диетическую кока-колу, под глазами у нее залегли темные тени.

— Садись. По телефону твой голос показался мне встревоженным, — сказала она. — Что случилось?