Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

Я припарковалась на улице напротив квартиры Лулы. Все дома в квартале выглядели одинаково, но дом Гейл найти было просто. Он был единственным с лампочкой над передним крыльцом.

Я поднялась на второй этаж и постучала в дверь квартиры Гейл. Она открыла после второй серии ударов. Снова эти заспанные очи. Глаза наркоманки.

- Че? – отозвалась она.

Я представилась и попросила разрешения войти.

- Ладно, - позволила она. Как будто это кого-то волновало.

Гейл уселась на краешек кровати. Руки она сложила на коленях, пальцы как бы невзначай теребили подол юбки. Мебели в комнате было негусто. Одежда кучками валялась на полу. На небольшом деревянном столике был свален запас продуктов. Коробка хлопьев, полбулки хлеба, арахисовое масло, упаковка «пепси», в которой не хватало двух банок. К столику был придвинут стул с прямой спинкой.

Я сама взяла стул и придвинула его поближе к Гейл, чтобы создать доверительную атмосферу.

- Мне нужно поговорить с тобой о Гарпе.

Гейл судорожно зажала в кулак юбку.

– Ниче я не знаю.

- Я не коп. Я не доставлю тебе хлопот. Просто кое-что хочу узнать.

- Я вам уже рассказала.

Справиться с Гейл не составило бы труда. Жизнь уже поистаскала ее насколько можно. А если этого недостаточно, то она уже с утра пораньше встала, чтобы проделать кое-какие фармакологические процедуры.

- Что за делишки были у Мо с Эллиотом? Они вместе вели бизнес, не так ли?

- Угу. Но с этим у меня ниче общего. Я не участвовала.

* * *

Был уже почти полдень, когда я заявилась в контору.

Лула потрясала куриной ножкой перед носом Конни:

- Говорю тебе, ты ничего не понимаешь в жареных цыплятах. У вас, итальяшек, неправильные гены. Вы, итальяшки, только и знаете эту фигню на постном масле, политую томатной пастой.

- Знаешь, ты кто? - ворчала Конни, копаясь в корзине с цыплятами и выискивая грудку. – Ты расистска-фанатичка.

Лула откусила и прожевала кусок ножки.

- Имею право. Я меньшинство.

- Что? Ты думаешь, итальянцы – не меньшинства?

- Больше нет. Итальянцы были меньшинством в прошлом году. Пора уступить очередь, малютка.

Я обслужила себя сама, стащив нераспознаваемую часть цыпленка и салфетку.

- Винни здесь?

- Эй, Винни, - заорала Конни. – Ты здесь? Здесь Стефани.

Винни мгновенно нарисовался в дверях:

- Лучше пусть тащит хорошие новости.

- Я хочу подробнее знать о дружке Мо. Том, что ты видел в Нью-Хоупе.

- Что знать?

- Как ты понял, что они любовники? Они целовались? Держались за руки?

- Нет. Они были возбуждены. Я не имею в виду, что у них была эрекция. Подразумеваю, что они были на взводе. И смотрели свои фотографии. А этот другой парень был странным и бросался в глаза как трехдолларовая купюра.

- Ты разглядел фотографии?

- Нет. Я был в другом конце.

- Как же ты понял, что фотографии были Мо и его дружка?

- Я их не видел, но знаю, что фото были грязные.

- Должно быть, одна из этих психических штучек - вмешалась Лула. – Вроде Карнака Великолепного (персонаж шоу знаменитого комика Джонни Карсона, экстрасенс, угадывающий, что написано в запечатанном конверте – Прим.пер.).

- Эй, - возмутился Винни. – Я знаю, что такое грязь.

Кто бы сомневался.

- Ты как-нибудь можешь узнать его имя? – спросила я.

- Нет, - сказал Винни. – Никто ничего о Мо не знает. Он, должно быть, не ходил проторенными дорожками.

- Мне нужно поговорить с тобой наедине, - обратилась я к Винни, потащив его в кабинет и закрывая за нами дверь. – У меня новая сеть, и я хочу, чтобы ты подключился.

Винни пришел в восторг и практически исходил слюной, когда я рассказала ему, где, по моему мнению, ему нужно искать.

- Вот это Мо! – восклицал он. – Кто бы мог подумать?

Я оставила Винни выполнять задание, а сама позаимствовала телефон у Конни и набрала номер Морелли.

- Что ты узнал от моих двух вражин? – спросила я Морелли.

Наступила многозначительная пауза.

- Мы ничего из них не вытянули. Они достали адвоката и ушли.

Я почуяла, что за этим кое-что есть:

- Но?

- Но мы проверили кое-какие факты и набрели на интересную связь. Если я проболтаюсь тебе, обещаешь ничего не предпринимать?

- Конечно. Я обещаю.

- Я тебе не верю.

- Должно быть это отменные сведения.

- Разговор не по телефону, - предупредил Морелли. – Встретимся в закусочной напротив Святого Франциска.

Морелли заказал кофе с сэндвичем за стойкой и отнес в кабинку.

- Долго ждала?

- Пару минут.

Морелли откусил сэндвич и, жуя, произнес:

- Когда я выдам тебе эти сведения, пообещай, что не упадешь со стула и ничего не предпримешь по этому поводу. У нас там люди на месте. Если ты встрянешь, то все провалишь.

- Если я буду держаться от этого подальше, обещаешь привлечь меня, когда появится Мо?

- Да.

Мы посверлили друг друга взглядами. Мы оба прекрасно знали, что он лжет. Это не то обещание, которое может сдержать коп.

- Если я не буду присутствовать при задержании Мо, нет гарантии, что Винни вернет залог.

- Я постараюсь, - пообещал Морелли. – Клянусь, сделаю все, что в моих силах.

- Только лишь уточним… Я догадываюсь, что это не подарок. Ты не стал бы рассказывать мне это, если бы попутно я уже не имела возможности добыть информацию из другого источника.

Типа Эдди Газарры или местных газетенок.

- Тогда, полагаю, тебя не интересует десерт.

- Что у тебя есть?

- Оба типа принадлежат к Свободной Церкви Монтгомери Стрит.

Первой моей реакцией было потрясенное молчание. Второй – приступ хохота. Я зааплодировала.

- Свободная Церковь Монтгомери Стрит! Отлично.

Морелли доел остатки сэндвича.

- Я знал, что тебе понравится.

- Какой естественный союз. Мо желает избавиться от торговцев наркотиками, поэтому он идет к экстремисту Реверенду Биллу, и эти двое выводят виджилантизм на новый уровень. Затем, по не вполне еще ясным причинам, Мо решает выйти из дела и дать показания против этого праведного священника.