Серьга Артемиды - Татьяна Устинова

– Они закрыты!.. Что ты собираешься делать? Притаиться, а потом выскочить и сказать, что ты тоже снимаешься в этом кино?

Настя посмотрела по сторонам, полезла в карман и выудила из него золотой браслет с часами-медальоном.

– Понял?

Даня очень удивился.

– Это твоей бабушки? Зачем ты взяла?

– Я уверена, что Свету Дольчикову убили из-за часов, – горячо заговорила Настя. – В них точно было спрятано что-то очень важное!

– Зачем убивать из-за часов? – спросил Даня. – Гораздо проще часы похитить!

Он так и сказал – похитить.

Настя на секунду задумалась. Эта простая мысль не приходила ей в голову.

– Нет, подожди! Не путай меня!

– Я тебя не путаю, я не понимаю, что ты собираешься делать.

– Пошли! Давай за мной!

Наступая на тросы и кабели, она пробралась к другому краю площадки, где были нагромождены стулья, столы, вешалки с одеждой, какие-то кофры и ящики. Здесь во время съемки сидела она сама и другие члены группы, не задействованные непосредственно в процессе. Здесь ждали своего выхода артисты, обмахивались сценариями, сплетничали, кокетничали, пили кофе, утирали пот со лба, строчили сообщения и играли в игры.

Настя принялась двигать стулья и заглядывать под них. Даня подошел к книжному шкафу, вытащил том и хмыкнул.

– Удивительное дело, настоящие!

Настя наконец нашла то, что искала, – большую черную сумку на длинном ремне. И заглянула внутрь.

– Разыщи Милу, – сказала она Дане Липницкому. – Скажи ей, что случайно уронил ее сумку.

– Я не ронял!

– Скажи ей, – нетерпеливо повторила Настя. – Позови ее сюда!

– Зачем?!

– Вот увидишь.

За черными полотнищами что-то упало и покатилось. Настя и Даня посмотрели друг на друга.

– Давай быстрей! – прошептала Настя. – А то сейчас народ с перерыва повалит!

– Глупости какие-то, – пробормотал Даня и пошел к выходу из павильона.

Настя проводила его глазами, подождала, пока закроется дверь, открыла сумку и собралась бросить в кармашек прабабушкины часы.

И в эту секунду жесткая рука ухватила ее за запястье.

– Что ты делаешь? – спросила Мила и выдернула из сумки Настину руку вместе с зажатыми в ней часами.

Настя перепугалась до смерти. В первый раз в жизни она поняла, что значит это дурацкое выражение.

– Я… ничего не делаю… я просто так… – Браслет болтался у нее в руке. – Я хотела…

Мила выхватила браслет.

– Где ты это взяла?!

– У бабушки, – пролепетала Настя.

– У какой бабушки! Я же их выкинула в Яузу!..

– Это… не те, – сказала Настя. – Это не Светины часы, другие.

– Что ж ты ко мне привязалась! – прошипела Мила. – Что тебе от меня нужно?!

– Зачем вы ее убили?

– Я не убивала! Я толкнула, а она свалилась с железной лестницы и сломала шею! При чем тут я?!

– Из-за часов, да? – спросила Настя тихо. – Вот точно таких же! Не совсем, но похожих, да?..

Мила огляделась по сторонам. Щеки у нее покраснели и набрякли.

– Господи, как вы все мне надоели, – сквозь зубы сказала она. – И ты надоела! И Светка! У нее все было, все! Роли, режиссеры, даже муж был богатый! Нет, ей понадобился Васька! Мой, мой Васька!.. Я сказала ей – тогда отдавай Артемиду! Это моя Артемида, Васька мне ее обещал!

– Это вы ей тогда на железной лестнице сказали? Когда пошли с ней курить?

– Да, мы с ней на лестничной площадке стояли, она небольшая совсем, вдвоем не развернуться. А Светка заявила, что понятия не имеет, о чем я говорю! Что у нее нет никакой Артемиды, а она как была, так и осталась у Васьки. Он обещал ей мою Артемиду в подарок! Ей! Он же мне ее уже подарил!

– Он ее всем дарил, – сказала Настя тихо. – Не только вам.

Ей было страшно и хотелось зарыдать.

– Ничего подобного! – крикнула Мила. – Она моя! Но я не знала, где она! Я думала, Светка прячет ее в сейфе, в банковском сейфе, в этой… как ее…

– В ячейке, – подсказала Настя, думая только о том, что Даня должен вот-вот вернуться.

А вдруг он не вернется?! Вдруг он будет долго искать Милу, он же не знает, что она здесь!..

– Пойдем, – сказала Мила. – Быстро, ну!

– Ку-да?

– Пошла вперед!

– Зачем вы забрали часы?!

– Я не знала! – закричала Мила. – Я думала, Светка прячет Артемиду, а в часах у нее код от ячейки! Она с ними не расставалась!.. А там ничего не было, ничего! Бумажка с паролем от вайфая и компьютера! И еще от почты! И никакого банковского кода!.. Полезай на декорацию, быстро, быстро!

– Зачем?

– Боишься? Правильно, Васька тоже боялся, – Мила вдруг засмеялась. – Я ему звонила и пугала его, а он боялся!.. Он же не знал, что это я звоню, что он меня должен бояться! Он мне жаловался, будто его хотят убить, а это я его пугала! После всего, что он со мной сделал! Меня все предали, все! Но он хуже всех! Он должен был меня любить, я же ему поверила! Мне ролей не давали, работы не было, я на побегушках вечно, и тут Васька! Я всегда знала, что так будет, в конце концов я получу все! Муж-режиссер! Да каждая актриса об этом мечтает! Он бы меня снимал, он бы мне лучшие роли давал! А он меня бросил, променял! И на кого, на лучшую подругу, на Светку Дольчикову! И ничего не осталось, совсем ничего! Я должна была его убить, вот должна! Я ему принесла бутылки, и он прямо при мне стал отраву глотать!..

Мила схватила Настю за шею и приблизила к себе ее лицо.

– Он любил меня, – сказала она истово. – Только меня! Он говорил, что я его любовь навсегда. А потом бросил, потому что появилась Светочка. И вот скажи мне, я могла все это так оставить?!

– Я не знаю, – пролепетала Настя. – Я бы, наверное, оставила так.

– Ты дура малолетняя! Лезь на декорацию живо!..

Александр Герман уже почти у лифта сообразил, что телефон он забыл возле мониторов. Он велел Тонечке ждать и почти бегом вернулся в пустую аппаратную.

Телефон лежал на столе. Герман схватил его, но какое-то странное движение на мониторе привлекло его внимание. Он мельком глянул, пошел было прочь, но вернулся и снова посмотрел.

– Что такое! – пробормотал он.

Посмотрел еще и ринулся в павильон.

– Настя! – заорал он, распахнув двери. – Ты где?! Что здесь происходит?! Настя, черт побери!..

– Я здесь! – прохрипела Настя из-за декораций. Мила душила ее, и, должно быть, на самом деле задушила бы, если б Герман не подбежал и не отшвырнул ее.