День зимнего солнцестояния - Унаи Гойкоэчеа

– Похоже, малыш Александр не ладил с отцом, – заметил Альдай.

Андер покачал головой.

– Авель и Каин, Каин и Авель. Кто есть кто в этой драме? – сказал он. – Думаю, Лукас пытается подсказать нам ответ, действуя от лица Абеля Борреро[27], иными словами, Авеля-палача. Авеля-мстителя.

– Возможно, Лукас действительно стал жертвой брата, – сказал Гардеасабаль, – но нельзя забывать, что за его плечами шесть убийств. Такое оправдать мы не можем. Для достижения цели не все средства хороши.

– Ты прав, Гарде. Но мы также не можем игнорировать мотивацию убийцы. Мы не судим, мы только расследуем и собираем доказательства. Приговоры пусть выносят другие.

Гардеасабаль неохотно кивнул.

– Несколько минут назад я разговаривал с Эмилем Андерманом, нашим контактом в шведской полиции. Он сказал, что Александр работает врачом в крупной больнице в Стокгольме. Я зашел на их сайт и обнаружил его фотографию среди снимков остального персонала. Теперь мы знаем, где его искать.

– А что насчет головы? Почему, по-вашему, Лукас отправил ее брату? – спросил Альдай.

– Возможно, в качестве предупреждения, – предположил инспектор.

– Мы точно знаем, что это голова Рамoна Эганьи? – засомневался Гардеасабаль.

– Практически уверены. На этой неделе ее доставят к нам, и мы сможем это подтвердить, – сказал Андер. – Альдай, есть ли прогресс по запросам, которые я тебя просил сделать?

Агент вернулся на место, чтобы посмотреть информацию на компьютере.

– Я получил документы на имущество Эрнесто Хауреги. Ему принадлежала только квартира на улице Эрсилья. Затем я решил проверить также имущество Лукаса, Александра и Астрид.

– Отлично, – сказал Андер.

– У братьев нет собственности в Бискайе; зато у Астрид имеется.

Юноша распечатал лист и передал его коллегам.

– Старый дом, расположенный в горах Каррансы. Совершенно изолирован от цивилизации.

– Есть точный адрес?

– Да, я указал координаты внизу страницы, – кивнул Альдай. – Также я запросил данные о потреблении электроэнергии у нескольких компаний. Ноль. Дом не подключен ни к одной из линий.

– Может, там генератор, как у Гальвеса.

– Думаю, есть только один способ проверить это, Гардеасабаль. – Андер встал. – Я согласую операцию с Торресом. Альдай, будь готов.

К восьми часам вечера все было улажено: Торрес сделал необходимые звонки. Отряд спецназа бискор, вертолеты, местная полиция, даже гражданская гвардия – все действовали слаженно, чтобы перекрыть любые пути отхода на случай, если Лукас Хауреги окажется в доме.

Руководил операцией Андер. Он сделал жест рукой, и отряд начал пробираться через густой лес, в глубине которого, удачно спрятавшись от всего мира, расположилась усадьба Астрид Нильссон.

Добраться до участка было непросто. Он находился на удалении от местной дороги, и пройти к нему можно было только по тропинке, которая извивалась по склону горы и убегала в лес.

Идеальное место, чтобы остаться незамеченным.

Идеальное место, чтобы тихо прожить год.

Идеальное место, чтобы совершать преступления, не привлекая внимания.

Альдай и Гардеасабаль двигались по обе стороны от начальника, экипированные стандартным штурмовым снаряжением: касками, бронежилетами и винтовками. Торрес распорядился, чтобы вертолеты держались на расстоянии двух минут полета в тихом режиме и с выключенными прожекторами, чтобы не спугнуть Лукаса. Кроме того, подразделения Эрцайнцы перекрыли доступ к тропе. Гражданская гвардия, в свою очередь, развернула своих бойцов на границе с Кантабрией, чтобы предотвратить возможное бегство.

Звуки леса наполняли ночь, изредка прерываемые лишь хрустом сухой ветки под сапогом какого-нибудь полицейского. Андер слышал тяжелое дыхание своих товарищей, пока они пробирались сквозь заросли кустарников, буйно разросшихся в глубине лесной чащи.

Раздвинув последние ветви, они увидели посреди небольшой поляны дом. Андер прикинул, что площадь одноэтажного здания вряд ли превышала сто квадратных метров. Гардеасабаль винтовкой указал на точку сбоку: там стоял мощный электрогенератор, кабель от которого входил в дом через проделанное в ближайшем окне отверстие.

Их подозрения подтвердились: в доме кто-то жил.

Инспектор отдал приказ вертолетам приблизиться и осветить зону с воздуха. Затем повернулся к отряду, следовавшему за ним, и жестом показал окружить дом. Они вышли на поляну. Луна слабо освещала место событий, но вскоре должны были прибыть вертолеты и залить пространство огнем мощных прожекторов.

Андер, прижимаясь к стене дома, обошел угол и занял позицию у входной двери. Ручка была покрыта ржавчиной, однако сердцевину замка явно недавно заменили. В целом же дом пришел в запустение: облупившийся лак, сколы на дереве, прогрызенные дикими крысами стены… Никому бы и в голову не пришло, что в этом доме кто-то живет, если бы не генератор и, конечно же, сияющий замок.

Один из бойцов спецназа принес таран. Андер кивнул ему, и тот нанес два сильных удара между замком и косяком. После второго удара дверь поддалась.

Креспо включил тактический фонарь и вошел внутрь, используя технику Харриса: прижав друг к другу запястья, держа пистолет в правой руке, а фонарик в левой.

– Полиция! Лукас, ты окружен! Выходи с поднятыми руками! – крикнул он в темноту дома.

Никто не ответил. В доме не наблюдалось никакого движения. Андер кивнул, и они двинулись вперед, один за другим, освещая каждый угол. Через полминуты отряд осмотрел все комнаты. Пусто. Однако после того, что они увидели, сомнений не оставалось – это было именно то место, где Лукас Хауреги совершал свои злодеяния.

– Инспектор Креспo, вам нужно подойти к старому дубу, который стоит к западу от дома, – прозвучал голос одного из агентов в рации Андера.

Все, кто услышал сообщение, пошли вместе с ним. Примерно в сорока метрах от дома, вне зоны видимости от главного входа, возвышался величественный дуб с могучими ветвями. Голые ветки тянулись вверх, словно крепкие щупальца, стремящиеся схватить воздух. Они походили на безмолвных стражей священного древа.

У подножия узловатого ствола лежало безжизненное тело мужчины. Его положение очень напоминало положение Виктора Эрмосо в церкви Сан-Антон. С одной небольшой разницей: из груди Виктора не торчала стрела.

Андер склонился над трупом. Лицо, распухшее и посиневшее, уже начало разлагаться, но это не помешало инспектору опознать в жертве Карлоса Бонапарте.

Рубашка Карлоса была расстегнута, обнажая голый торс. Стрела с белым оперением вонзилась ему в грудь, проткнув сердце. Лукас сделал глубокий вертикальный разрез на торсе, чтобы было отчетливо видно, что стрела попала точно в нужный орган. Из зияющей раны вываливались личинки и насекомые, пировавшие на разложившихся тканях и свернувшейся крови покойного. Андер достал телефон и позвонил начальнику.

– Торрес, у нас еще один труп. Карлос Бонапарте, преподаватель инженерного дела, пропавший в июле. Нам нужен судмедэксперт и дежурный судья, – сказал Андер. Он несколько раз кивнул, слушая ответ. – Хорошо, субкомиссар. Не забудьте отправить