Все пропавшие девушки - Меган Миранда

Но у меня в ушах все звучали ее слова, ее приказ: «Прыгай»; я все еще видела Коринну с моим братом, и в моем понимании это было самое настоящее предательство – обжиматься с Дэниелом после того, как он меня ударил. Коринна побежала его утешать – его, а не меня. Все знала – и приняла Дэниелову сторону. «Пусть себе уходит. Забудь», – сказала я Тайлеру, взяла его лицо в ладони и повернула обратно к себе. Тайлер с радостью повиновался.

Вскоре мы поехали домой. Я вывела пикап на шоссе; я включила дальний свет и в этом свете любовалась блеском кольца. Только мы миновали первый поворот на проселок, как на обочине – большой палец поднят, юбку треплет ветер – возникла Коринна.

Сумочки у нее не было, сумочку Коринна оставила у меня дома. Она всегда так делала. Рассчитывала, что кто-нибудь за нее да заплатит. Либо она лоточника уболтает, раскрутит на дармовщинку, либо кого-нибудь из нас заставит раскошелиться. За билет на чертово колесо платила я. Я вообще за все платила. Потому что с Коринниного языка готова была сорваться моя тайна; потому что у Коринны имелся козырь. Потому что Коринна знала толк в эмоциональном шантаже. И знала, что я всегда выбираю вызов.

Байли стащила из отцовского бара несколько миниатюрных бутылочек виски. В кабинке чертова колеса, на верхотуре, она откупорила бутылочку, сделала глоток, передала Коринне, а Коринна – мне, вскинув при этом бровь. Я взяла бутылочку из ее вытянутой руки, поднесла ко рту. Алкоголь обжег язык и небо. Именно в тот момент в моей голове начало формироваться решение, и я незаметно выпустила виски обратно в бутылочку, вместо того чтобы проглотить.

Коринна усмехнулась.

– Вон Тайлер, – произнесла она, указывая вниз, на толпу.

Вместе с ней я высунулась из кабинки и крикнула:

– Тайлер!

Коринна выпила еще виски, зажевала мятной жвачкой.

– Правда или вызов, Ник?

И принялась медленно раскачивать кабинку. Байли захихикала.

– Вызов, – выпалила я.

Слишком много было у нее козырей. Слишком близко к поверхности лежала моя тайна.

– Велю тебе вылезти из кабинки. Так вниз и поедешь – снаружи, за ограждением.

И вот она стоит на обочине, подняв большой палец, и телепатирует сквозь лобовое стекло: «Велю тебе ехать прямо, не останавливаясь. Велю притвориться, что не видишь меня. Такова моя воля».

Аннализе было невдомек, что я всегда выбираю вызов.

* * *

Номер Тайлера я помнила наизусть. Тайлер ответил сразу, и по приглушенному гулу на заднем плане я поняла, что он в пабе.

– Это ты, Ник! Что случилось?

Блики света на глянцевых снимках ослепляли, и я закрыла глаза.

– Ты в курсе, что твоя подруга шантажировала моего отца?

– Что?

– То!.. Интересуешься, откуда я знаю? Она только что была в моем доме. Пыталась шантажировать меня.

– Успокойся. Тише. Тише. Что конкретно случи…

– Твоя подруга! Эта гадина! Тайлер, у нее фотографии…

Взгляд снова упал на них, и я почти прорыдала в трубку:

– Фотографии девушки. Мертвой девушки. Мертвой, так ее и так…

– Господи. Ник, я еду.

Я всматривалась в фотографии до помутнения в глазах. Убеждала себя, что отображено на них вовсе не то, что отображено. Что тут поймешь, с таким-то разрешением? Да ничего! И все же крыльцо было наше. А на крыльце лежала девушка, завернутая в одеяло.

Этого было вполне достаточно.

* * *

В полном мраке я ждала на террасе. Наконец пикап вырулил на подъездную дорожку. Я сразу повела Тайлера в кухню.

– Вот, полюбуйся.

Он взял один снимок, поднес к глазам, повертел так и эдак.

– Ничего не понимаю. Это Аннализа тебе дала?

– Они у нее уже пять лет!

– И это…

– А как ты думаешь? Конечно, оно и есть. – Я всхлипнула. – Откуда она взялась у нас на крыльце?

Разве не так папа на мой вопрос ответил? «Она была на заднем крыльце, но всего секунду…»

– И вообще, чья это тень? – продолжала я.

Кто положил ее на крыльцо? Папа? Или папа сам узнал об этом, взглянув на снимок? Потому что, если это сделал не папа, тогда, значит, это…

– Ник?

Парадная дверь распахнулась. Я бросилась к столу, мигом сгребла снимки в кучу. Вошел Дэниел.

– Что здесь происходит, черт возьми?

Тайлер потер лицо, взглянул на меня, затем на Дэниела.

– Твой брат сидел рядом со мной в пабе. Прости, Ник.

– Уходи, – сказала я, встав спиной к столу, отчаянно пытаясь заслонить снимки.

– Ник. Отступи от стола, – распорядился Дэниел.

У меня из головы не шла тень; тень, что могла принадлежать только одному человеку из двух.

– Езжай домой, к Лоре, – сказала я.

Вот он, момент истины. Точнее – его порог. Еще чуть-чуть – и все разъяснится.

Морщинка между Дэниеловых бровей стала глубже. Он двинулся к столу – медленно, на нетвердых ногах, словно не был уверен, что хочет увидеть то, что на столе лежало. Дэниел обошел меня, взял верхний снимок; прищурившись, принялся вертеть перед глазами.

– Это еще что? – спросил он и повторил, повысив голос: – Это еще что?

Словно я была виновата.

В следующую секунду Тайлер отталкивал от меня Дэниела, а я висела на Тайлере – потому что нужно же мне было что-то делать.

– Это – фото Коринны! – взвизгнула я.

В глазах закипели слезы.

Дэниел уставился на снимок. Рука у него задрожала, взгляд стал медленно, очень медленно перемещаться со снимка на меня. Так мы смотрели друг другу в глаза над затемненным углом проклятого снимка. И даже в такой момент я не могла выдавить из себя полноценный вопрос. Губы кое-как сформировали слово:

– Ты?

Дэниел качнул головой. Всего один раз.

Тайлер обернулся, поверх плеча взглянул на Дэниела, затем – на меня и спросил, тыча пальцем в тень:

– Кто это?

– Папа, – ответил Дэниел.

Конечно. Потому что если не папа, значит, он сам.

– Ты об этом знал? – спросила я.

– Нет. – Дэниел мрачно всматривался в остальные снимки. – Не знал. Клянусь.

«Наш лес – он с глазами».

– Откуда у тебя снимки? – спросил Дэниел.

Тайлер молча глядел в окно, на газон и дальше, на лес.

– От Аннализы Картер, – ответила я.

Дэниел заиграл желваками.

– Сожги их, Ник.