Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

Я тихо отъехала на четверть мили назад и позвонила Рейнжеру на сотовый.

Рейнжер откликнулся после четвертого звонка:

- Йо.

- И тебе йо, - поздоровалась я. – Я думаю, что у меня есть ниточка к Мо. Я торчу у дома к югу от Ярдвилля. Мне требуется подстраховка при задержании.

- Дай мне ориентиры.

Я дала ему ориентиры, выключила сотовый и открыла маленькую сумку из толстой ткани на сиденье за мной. На мне были джинсы, водолазка и черная кожаная куртка. Я сняла куртку, надела бронежилет и снова натянула поверх куртку. Следующий предмет, который я достала из сумки, оказался черным нейлоновым ремнем для оружия с кармашками для газового баллончика и дубинки, не считая моего «смит и вессона». Я вышла из пикапчика, подпоясалась ремнем, заполнила кармашки, закрепила оружие. Потом еще раз проверила «липучки», которые держали на ноге мой тридцать восьмой, заткнула сзади за ремень наручники и набила карманы куртки двумя парами запасных нейлоновых наручников.

Сейчас, когда я знала, чем занимается Мо, у меня возникло что-то вроде желания еще надеть вдобавок резиновые перчатки.

Я залезла в пикапчик и сидела в нем, похрустывая костяшками пальцев, чувствуя себя нервной и глупой: вся расфуфыренная, как принцесса полицейского спецназа.

Так я сидела, пока на «бронко» не подъехал Рейнжер и не пристроился позади меня. Я вышла ему навстречу и увидела, что он улыбается.

- Круто выглядишь. Серьезная экипировка.

- Люди имеют привычку в меня стрелять.

- Да уж, серьезней некуда, - подтвердил Рейнжер.

Он уже облачился в бронежилет. И опоясывался ремнем с оружием, пока я посвящала его в ситуацию.

- Это твое задержание, - произнес он. – У тебя есть план?

- Подъезжаем. Стучим в дверь. Арестовываем его.

- Хочешь перед или задний вход?

- Хочу перед.

- Тогда я оставлю «бронко» здесь и обойду лесом. Дай мне пару минут, чтобы оказаться на месте, и можешь приступать к исполнению.

Невелика вероятность, что Мо будет в доме. Если бы у меня было больше времени, я бы установила наблюдение. Так сказать, либо мы напугаем бедную душу до полусмерти, либо рискуем быть продырявленными прямо через дверь. В то же время, возможно, Мо и не убивал никого, и все не так уж опасно.

Я дала Рейнжеру фору, а потом снова выехала на подъездную дорогу, припарковалась позади машины под навесом и прошла к передней двери. На всех окнах были опущены шторы. Я, было, собралась постучать, как вдруг открылась дверь, и выглянул Мо.

- Ну, - произнес он. – Полагаю, вот и все.

- Кажется, вы не удивились, увидев меня

- На самом деле, до меня донесся шум машины на подъездной дороге. Но потом я понял, что это ты, и, сказать по правде, испытал облегчение.

- Боялись, что это Реверенд Билл?

- Итак, ты знаешь о Билле.

Он помотал головой.

- Я буду счастлив, когда все утрясется. Не чувствую себя здесь в безопасности. Да и нигде не чувствую.

Я просто вошла через входную дверь и осмотрелась. Две спальни, одна ванная комната, гостиная, кухня с задней дверью. Потертый, но чистый коврик. Поношенная мебель. Беспорядка немного. Цвета выгорели до невозможности. Диван, мягкое кресло, телевизор и видеомагнитофон. На кофейном столике ни пылинки.

- Полагаю, ты тоже в опасности, - заметил Мо. – Ты заставила Билла поволноваться.

Я судорожно дернула головой. Я ведь невольно разбила лагерь перед Свободной Церковью. Мо с Биллом, должно быть, запаниковали, думая, что я явилась по их душу. Иногда я изумляю сама себя. Как могут инстинкты так подводить человека, и в то же время быть такими правильными?

Мо отодвинул штору и выглянул наружу.

- Как ты меня нашла?

- Окольными путями, благодаря слухам в Бурге.

Мо повернулся ко мне, на лице у него застыл затравленный ужас. Я заглянула ему в глаза и узрела, как мысли у него несутся вскачь со скоростью миллион миль в час.

- Это невозможно, - воскликнул он, от волнения его губы побелели. - В Бурге никто не знает про этот дом.

- Знает Ларри Скольник. Вы Ларри помните? Подростка, который писал секретные надписи на руке. Работает нынче в химчистке у отца.

Я прошла к распахнутой двери в спальню и заглянула в нее. Аккуратно заправленная кровать. Тонкий коврик на полу. Прикроватный столик с лампой и часами. Во второй спальне было пусто. На ковре следы от недавней уборки пылесосом. Отметины на ковре от мебели или еще чего-то. Очевидно, комнату недавно убрали. Я проверила ванную комнату. На единственном маленьком окошке висела тяжелая штора. Фотолаборатория, решила я. Мо, наверно, делал стоп-кадры со своих звезд. Я прошла обратно к передней двери.

- Я знаю про фильмы, - сказала я Мо.

Он смотрел на меня, разинув рот. Панически. Все еще не веря. Я на одном дыхании выпалила весь список его исполнителей. Утверждая свое господство. Давая понять Мо, что игра окончена.

Мо сделал над собой усилие и задрал на долю дюйма подбородок. Оборонительный жест.

- Ну так что? Я делаю искусство с согласия совершеннолетних.

- Согласие - возможно. А вот совершеннолетние ли – это под вопросом. Реверенд Билл знает о вашем хобби?

- Реверенд Билл один из моих самых преданных поклонников. Еще с давних пор. Реверенд твердо верит в телесные наказания за плохое поведение.

- Тогда он знает об этом доме.

- Но не его расположение. Это ведь не хобби. Я профессиональный режиссер. На своих фильмах я зарабатываю большие деньги.

- Охотно верю.

- Ты же не ждешь, что я буду купаться в деньгах, продавая рожки с мороженым, а? – резко заговорил Мо. – Знаешь, каковы доходы от грошовых леденцов? Да никаких.

Надеюсь, он не ожидал, что я проникнусь к нему сочувствием. Мне с трудом удавалось удержаться от гримасы, каждый раз, как вспоминала свою фотографию на стене в его кухне.

Он тряс головой, брызгая слюной в порыве негодующего возмущения. Мо стал сам на себя не похож.

- Поверить не могу, что это случилось со мной. Жил себе поживал. Откладывал деньги на пенсию. Своим творчеством развлекал избранные круги взрослых людей. Давал работу достойной молодежи.

Я не удержалась и закатила глаза. Мозес Бидмайер платил уличным торгашам живым товаром, чтобы завербовать свежую кровь для своих порнофильмов.

Уличные торговцы знали сбежавших из дома и беспризорных детей. Они знали подростков, которые пока еще выглядели здоровыми и были готовы на что угодно ради больших денег.

- Один раз лишь оступился, - продолжал Мо. – Одна маленькая ошибочка, и все рухнуло. И все из-за этого ужасного Джамала Брусса.