Солнечные часы - Софи Ханна

– Он скажет, что ты организатор. Что ты заставила его. Непременно скажет, не сомневайся. Так что твое слово против его. А ты ведь вела все дела, бухгалтерию и прочее, верно?

– Но… это нечестно, если он так скажет!

За годы работы в полиции Чарли убедилась, что справедливости требуют все – в том числе и самые жестокие психопаты и извращенцы. Стеф, как многих преступников, с которыми приходилось сталкиваться Чарли, ужасала мысль, что с ней могут обойтись несправедливо. Насколько легче попирать законы – юридические и моральные, – если другие их соблюдают.

– Итак, кто придумал устраивать холостяцкие вечеринки с реальными изнасилованиями? Классная идея. Воображаю, какой популярностью пользовались ваши шоу.

– Это все Грэм. Только он.

– А не Роберт Хейворт? – спросил Гиббс.

Стеф тряхнула головой:

– Мне это не нравилось. Я знала, что так нельзя.

– То есть ты прекрасно знала, что женщины не были актрисами, – уверенно заявила Чарли. – Знала, что их насилуют.

– Нет! Я думала, они актрисы.

– Тогда почему «нельзя»?

– Даже если женщины этого хотели, все равно неправильно.

– Неужели? И почему?

Стеф силилась найти ответ. Чарли буквально видела, как в этой крашеной-перекрашеной голове крутятся шестеренки – медленно, со скрипом.

– Ну, мужики… в смысле… мужчины, которые смотрели наши шоу… в смысле… шоу Грэма… они могли подумать, что с женщинами так можно поступать.

– Правду говори, тварь! – Чарли ухватила ее за разноцветные патлы. – Ты всегда знала, сука, что женщин насилуют!

– Отпусти!.. Ладно, знала!

В кулаке у Чарли остался клок волос, на голове Стеф проступила кровь. Гиббс наблюдал бесстрастно; с тем же выражением лица он мог бы смотреть скучный матч по регби.

– Я ни при чем, – захныкала Стеф. – Я жертва, как и те женщины. Я не хотела этого делать, но Грэм заставил. Сказал, что не может слишком часто хватать женщин на улицах, это большой риск. Поэтому чаще всего жертвой была я. То, что он делал с другими женщинами один или два раза, со мной делал сотни раз. Иногда у меня все так болело, что я сидеть не могла. Ты себе не представляешь. Ты понятия не имеешь, как мне было плохо, и не надо…

– Да что ты говоришь? – оборвала ее Чарли. – Грэм – твой муж, ты с ним спишь, так или иначе. Почему бы и не перед зрителями?

Почему бы немного деньжат не срубить? А еще лучше – много.

– Грэм насиловал меня точно так же, как и других, – упорствовала Стеф.

– Полчаса назад ты назвала свою роль в ваших шоу «утомительной». Не страшной, мерзкой, не унизительной. Нет – утомительной! Забавно ты описываешь, как тебя насиловали на глазах у жующих зрителей. Лично для меня твои слова звучат как доказательство, что ты добровольно, ночь за ночью, принимала участие в спектаклях. Вот что и впрямь утомительно.

– Не добровольно! Я это ненавидела! Говорила Грэму, что лучше сортиры чистить каждый день, чем делать такое.

– Почему же не вызвала полицию? Один звонок положил бы всему этому конец.

Стеф заморгала – до того нелепой показалась ей идея.

– Я не хотела проблем для Грэма.

– Неужели? Большинство женщин с радостью устроили бы проблемы человеку, который их один раз изнасиловал, не говоря уж о сотнях.

– Только не мужу! – Стеф вытерла мокрое лицо ладонями.

Чарли вынуждена была признать, что определенный смысл в ее словах есть. Возможно ли, что Стеф – преступница поневоле? И Роберт Хейворт тоже? Мог ли Грэм принудить брата к похищению и изнасилованию Пруденс Келви?

– Грэм неплохой человек, – сказала Стеф. – Он просто… видит мир по-другому, вот и все. По-своему. Все женщины фантазируют про изнасилование, правда? Так Грэм говорит. И он им никакого физического вреда не причиняет.

– Дрянь безмозглая, – процедил Гиббс. – Думаешь, изнасилование не считается причинением физического вреда?

– Не всегда! – возмущенно отозвалась Стеф. – Необязательно. Это просто секс, верно? Грэм никого никогда не бил. Никто даже в больницу не попал. – Она с обидой уставилась на Чарли: – Знаешь, какое у Грэма было ужасное детство? Мамаша – потаскуха и стерва долбаная, а отцу все по фигу. Семьи беднее в деревне не было. Но для Грэма это был хороший старт. Люди, которые ничего плохого в жизни не перенесли, – они как раз несчастные, а не счастливые. Им не узнать, на что они в действительности способны в трудную минуту.

– Муженька цитируешь? – спросила Чарли.

– Просто я его понимаю, а ты нет. Когда отец их бросил, мать встряхнулась и открыла свое дело…

– Ну да, секс по телефону, – кивнула Чарли. – Предприимчивая дамочка.

– Грэм говорит, она из шлюхи-любительницы превратилась в шлюху-профессионала. Он ее стыдился. Но ее бизнесом был доволен, потому что деньги появились, и он смог оттуда удрать. Получил образование, стал человеком.

– Похитителем и насильником, – подсказал Гиббс.

– Грэм – успешный бизнесмен! – с гордостью заявила Стеф. – В прошлом году он купил мне индивидуальный номер на машину, за пять тысяч. – Она вздохнула. – Мало у кого бизнес совсем законный. У многих за закрытыми дверями такое делается, что если б кто узнал…

Гиббс прервал ее жалкие потуги оправдаться:

– Как вы рекламировали свои мальчишники? Как привлекали клиентов?

– В чатах предлагали. Ну и так… слух пускали. Это забота Грэма. Он называет «вербовка».

– Групповые заказы были?

Чарли кивнула: Гиббс задал важный вопрос. Она позволила Гиббсу перехватить инициативу. Для нее дело слишком личное, а Гиббс способен уловить главное.

– Редко. Однажды была компания, с женщинами. Но это исключение. А обычно заказывают по одному, и баб Грэм не пускает – другим зрителям это не понравится.

– Конкретно – как все происходит? – спросил Гиббс. – Человек собирается жениться. Обращается к Грэму, чтобы тот устроил крутую холостяцкую вечеринку. Дальше что?

– Грэм находит других клиентов, чтобы на вечеринке было человек десять-пятнадцать.

– Каким образом находит?

– Я уже говорила. В основном в Интернете. Он участник всех… как их… порнокиберсообществ. Контактов у него куча.

– Друзья в высших сферах, – пробормотала Чарли.

– То есть будущие мужья проводят мальчишники с совершенно незнакомыми людьми? – уточнил Гиббс.

– Ну да, – подтвердила Стеф как нечто само собой разумеющееся. – Приятелей-то они своих пригласить не могут, точно? Приятели, скорее всего, на такое не пойдут, ну вот наши клиенты и не хотят, чтоб они вообще знали. Понимаете?

Чарли кивнула. Отвращение ядом растекалось по жилам.