Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

Страйк был уверен, что Жук спекулирует не на простой супружеской неверности. Нынешняя жена БЖ демонстрировала безукоризненный пластиковый глянец только что вынутой из целлофана куклы, состояла в законном браке всего два года и еще не успела произвести на свет потомство, гарантирующее щедрые отступные, а потому Страйк подозревал, что банальная интрижка мужа не заставит ее выпустить из цепких коготков черную банковскую карту «Американ экспресс».

Почти в каждом окне вокруг Страйка мигали огни рождественских елок. Крыша ближайшего к нему дома была увешана сверкающими сине-белыми сосульками, от которых, если смотреть на них слишком долго, сгорала сетчатка. Венки на дверях, а также украшенные искусственным снегом и оранжевыми, красными и зелеными вспышками стеклянные панели отражались в грязных лужах, и все это напомнило Страйку, что ему давно пора закупать рождественские подарки для поездки в Корнуолл.

Утром Джоан выписали из клиники, ей была откорректирована схема лечения, и теперь тетушка с нетерпением ждала, когда ее отвезут домой, чтобы начать подготовку к семейному торжеству. Страйку предстояло купить подарки не только для Джоан и Теда, но и для сестры, зятя и племянников. Это было дополнительное утомительное и скучное дело при том количестве работы, которая в данное время числилась за агентством. Потом он сам себе напомнил, что для Робин надо тоже купить что-то получше цветов. Страйк, который вообще не любил ходить по магазинам, а покупать подарки особенно, достал сигареты, чтобы избавиться от смутного ощущения, будто его загоняют в угол.

Прикурив, он извлек из кармана все ту же книжицу, которую дала ему Робин; на ее прочтение у него до сих пор не нашлось времени. Маленькие закладки-стикеры отмечали места, которые, по мнению Робин, могли представлять хоть какой-нибудь интерес для расследования.

Кинув быстрый взгляд на все еще закрытую парадную дверь дома, за которым наблюдал, Страйк открыл книжку и пробежал пару страниц, периодически поднимая глаза, чтобы проверить, не появился ли БЖ.

В первой главе, которую Робин не отметила, но Страйк все равно бегло пролистал, вкратце описывались детские и юношеские годы Марго. Не имея контактов с лицами, сохранившими отчетливые воспоминания о героине его книжки, Оукден для заполнения белых пятен вынужден был полагаться на общие суждения, домыслы и изрядные объемы «воды». Страйк обогатился сведениями о том, что Марго Бамборо «мечтала вырваться из бедности», «закружилась в вихре фривольной атмосферы 1960-х» и «познала возможности секса без последствий, обеспечиваемого противозачаточной таблеткой». Листаж наращивался за счет информации о том, что Мэри Куант содействовала популяризации мини-юбок, что Лондон был центром бурно развивающейся музыкальной индустрии и что появление «Битлз» в американском «Шоу Эда Салливана» пришлось приблизительно на девятнадцатый день рождения Марго. «Марго восхитилась бы возможностями, открывшимися для рабочего класса в эту новую эгалитарную эру», – проинформировал своих читателей К. Б. Оукден.

Вторая глава повествовала о появлении Марго в клубе «Плейбой», и здесь ощущение натянутости, пронизывающее предыдущую главу, исчезало. К. Б. Оукден, очевидно, счел Марго – плейбоевскую зайку куда более вдохновляющим предметом исследования, нежели Марго-ребенка, и посвятил немало абзацев чувству свободы и раскрепощенности, с которым Марго плотно затягивала зайчиковый корсет, нацепляла искусственные заячьи уши и благоразумно подкладывала вату в чашки лифа, чтобы ее бюст гарантированно стал более пышным и отвечал строгим требованиям работодателя. Поскольку Оукден взялся за перо через одиннадцать лет после исчезновения героини, ему оставалось только выйти на след пары девочек-заек, которые помнили Марго. Зайка Лиза, теперь замужняя и с двумя детьми, вспоминала, как «пару раз они вместе хохотали» и насколько она была «безутешна в связи с ее исчезновением». Зайка Рита, которая заправляла своим собственным маркетинговым бизнесом, сказала, что Марго, «по-настоящему умная, определенно добилась успеха» и что, «надо думать, вся эта история была ужасной трагедией для несчастной семьи».

Страйк опять поднял глаза на фасад здания, в котором исчез БЖ. Тот все еще не появлялся. Вернувшись к К. Б. Оукдену, заскучавший Страйк перешел непосредственно к первому абзацу из тех, что пометила Робин в качестве наиболее интересных.