Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

Оказавшись на воле, Анна не потеряла бдительности,она понимала, что за ней могут присматривать, поэтому устроилась на скромнуюработу, получила сначала место в общежитии, потом десять метров в коммуналке,родила дочь Марину и зажила тихо, предпочитая лишний раз не высовываться.

Королькова знала, что Афанасия Константиновнажива и воспитывает дочь Юрия и Светы. Но встречаться со свекровью Аня нехотела, на то было несколько причин. Во-первых, Королькова похоронила прошлое,во-вторых, не желала неприятностей бывшей свекрови, а в-третьих… Никакими визитамик Афанасии Игоря не вернуть, лучше его забыть.

– Эй, погодите, – отмерла я, – вы сказали,Фася знала, кто мои родители?

– Да, – кивнула Аня.

– Но кто мог рассказать ей правду об этом?Только вы! Значит, вы врете о том, что не встречались!

Королькова поморщилась.

– Грубое заявление, но простительное, учитываяваше нервное напряжение. Девочка, Афанасия была очень умной, к тому жепрофессионально играла в карты, а профессия врача приучила ее не теряться внестандартных ситуациях. Да, мы виделись, но это произошло в сумасшедшем доме ибыло спектаклем, поставленным по сценарию следователя Панина. Успокойся, сейчасвсе объясню.

Жизнь в психиатрической клинике подчиняласьжесткому, никогда не нарушаемому распорядку. Но как-то раз Аню совершеннонеожиданно отвели в комнату в административном корпусе. Когда Корольковапереступила порог, в помещении уже находились Афанасия Константиновна ималенькая девочка по виду лет трех. Свекровь постарела, но выглядела бодро.

– Здравствуй, Анечка, – ласково сказала она.

Невестка застыла на месте, не понимая, чем ейгрозит этот визит.

– Это Дашенька, – продолжала Фася, – твоядоченька, мне разрешили ее воспитывать, более того, у нее в метрике нет именнастоящих родителей. Понимаешь?

Анна стояла как истукан, пройдя следственныйизолятор, она великолепно знала о прослушках, поэтому никак не реагировала нащебет свекрови.

– Тяжело поднимать ребенка, – нервно сказалаАфанасия. – Дашу надо одевать, кормить, у меня с возрастом зрение падает, скороне смогу стоять у зубоврачебного кресла. Миша перенес несколько инфарктов,боюсь, ему недолго жить осталось. Мы с Дашенькой можем стать нищими. Вот я ирешилась на отчаянный шаг: пришла сюда тайком, заплатила за наше с тобойнезаконное свидание, чтобы попросить: скажи мне, где спрятаны раритеты? РадиДашеньки, открой секрет!

Продолжая упрашивать невестку, свекровь однойрукой чуть приподняла свою блузу, и Аня увидела черную нашлепку и парупроводков. Королькова кивнула, Афанасия продолжала уговоры. И тут Аня протянуларуку.

– Ты хочешь обнять дочку? – тут же спросилаФася. – Ну, конечно, не стесняйся.

Но Королькова не стала прижимать к себеребенка, она провела пальцем по родинке, которая была над верхней губоймалютки, а потом указала на ее подбородок с ямочкой.

– Дашенька очень похожа на маму и папу, – тутже заявила свекровь. – Но и от нас много взяла. Родинка, как у дедушки, толькоему ее давно убрали, и подбородок его, ямочка-то по наследству переходит. Ты неволнуйся, я ей отметину над ротиком потом уберу, но на операцию тоже нужныденьги.

Афанасия снова принялась исполнять написаннуюПаниным роль, Анна испытала невероятное облегчение. Дедушка – отчим Игоря, онникак не мог передать внучке никаких своих особенностей. Да и не было у негоникаких родинок. А вот у Юрия была. Фася давно поняла истину, она не знала,каким образом дочь Светы попала в руки Ани, не владела информацией о том, кудаподевался ребенок Игоря, но то, что Дашин отец не Гарик, а Юра, из-за отметинысообразила сразу. А может, Михаил, благодаря своим связям, узнал про мертвуюдевочку, которая появилась у Барабас? Мы никогда не выясним все детали, ноглавное известно: бабушка знала, чей ребенок у нее в руках, и изо всех силпыталась скрыть от внучки правду о ее происхождении. И слава богу, Панин необратил внимания на слова Афанасии про «родинку дедушки», не вспомнил, чтоМихаил Игорю не родной по крови.

– Теперь понятно, почему у бабули не былоникаких фотографий моих родителей, – прошептала я.

Анна кивнула.

– И она удалила с твоего лица родинку!

Я пощупала кожу над верхней губой.

– Даже следа не осталось! Кажется, мне былолет шесть, когда бабушка отвела меня в клинику. Операцию сделали до моегопоступления в первый класс, в школу я пришла без родинки.

– Я неоднократно говорила, АфанасияКонстантиновна была очень умна, – повторила Анна.

– И вы не поддерживали с ней отношений послетого, как вышли из больницы?

– Нет! – сухо ответила Анна.

– Но почему вы сбежали от Марины? Где живетесейчас?

Королькова откашлялась.

– Марина! Вот уж наградил меня Господьдочерью! Она запойная пьяница, потеряла все чувства, кроме одного: любви кбутылке. Я ей мешала, запрещала наливаться водкой, уговаривала лечиться унарколога… И в один день она меня задумала убить, толкнула под автобус, ноГосподь спас! Как я могла вернуться домой? После операции была слаба, некотороевремя передвигалась на костылях, а дочь физически здоровый человек, придушитмать подушкой – и мне каюк.

– И где вы прятались?

Анна растянула в улыбке губы.

– Я тоже не дура! Марина-то один раз вбольницу заявилась, на удивление трезвая. Давай хвостом мести: «Мамочка, что жеты так неосторожно», целоваться полезла, проверяла, как у меня с головой! А яглазами захлопала, забормотала:

– Простите, милая, вы кто? Не припоминаю!Наверное, вы перепутали, у меня сын! Дочерей бог не дал!

– Значит, вы симулировали амнезию, –подытожила я.

– Пришлось, – кивнула Анна.