Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

В доме у Якова царили вольнодумные нравы, накухне собирались инакомыслящие ученые, откровенно осуждавшие советскую власть исчитавшие КГБ машиной для убийств. Подобные разговоры частенько велись тогда всреде научной и творческой интеллигенции, но дальше болтовни дело не шло.Посетовав на цензуру и посотрясав воздух, поэты и писатели разбредались посвоим кабинетам и строчили произведения с бодрыми названиями типа «Железныйпоток», а ученые торопились в лаборатории, где трудились на оборону стольненавистного им политического строя. Все хотели кушать, иметь квартиры-дачи,спокойно растить детей, а совесть успокаивали беседами. К сожалению,интеллигент – это человек, который частенько, только обсудив план действий,считает, что он уже претворил его в жизнь, и успокаивается до следующегоразговора. Социалистическим строем были недовольны многие, но на Краснуюплощадь, протестуя против ввода советских войск в Чехословакию, в 1968 году XXвека вышло меньше десяти человек, единицы рисковали открыто бунтовать. Всезнали, что ждет диссидентов: в лучшем случае их отправят в лагерь по уголовнойстатье, в худшем упекут в психушку, откуда выйти здоровым невозможно.

Света с раннего детства слушала разговоры отцаи, поступив в институт, приняла решение: она будет активно бороться с советскойвластью.

Юра попал под влияние жены и привлек к работеИгоря, тот сначала скрывал свое «хобби» от Ани, но после ее неудачной поездки вЧехословакию открылся супруге. Королькова перепугалась, в отличие от Гарика,который был в душе семилетним ребенком, Анечка понимала: нельзя сражаться сгосударственной машиной. Но всеми делами в «ячейке» заправляла Светлана, а онаимела жесткий характер лидера и четкий план действий. Для начала она заставилачленов малочисленной организации принести клятву верности, а потом сообщила,что нужно готовить теракт. Светлана решила напасть не больше не меньше как намашину председателя КГБ.

– Обезглавим комитет убийства, – пламенновещала Барабас, – и о нас заговорят во всем мире. Революции вспыхивали и поменьшим поводам! Первая мировая война началась после того, как Гаврило Принципубил в Сараево престолонаследника Франца Фердинанда.

– Я не хочу войны, – в ужасе пискнула Аня.

– Народ, стонущий под пятой коммунистов,начнет революцию, – безапелляционно заявила Света, – я в этом совершенноуверена! Наши имена войдут в историю! Мы освободим Россию, сделаем ее великой!

Игорь и Юра с восторгом кивали в такт словамэкзальтированной девицы, а Анечка тряслась от ужаса, проклиная тот день и час,когда братья встретились.

– Нам нужны деньги! – заявила Света. – Ихпонадобится много на подкуп людей, на создание бомбы…

– Где их взять? – пригорюнился Юра.

Но у Светы были готовы ответы на все вопросы.

– Аня с Гариком работают в музее, пустьпошарят в запасниках, вынесут тайком экспонаты.

– Ой, нет, – замахала руками Королькова, – яне хочу воровать!

– Мы беремся, – живо перебил жену Игорь.

– Нас поймают, – Аня попыталась образумитьсупруга, но Гарик жаждал поиграть в приключения, он не понимал, в какуюавантюру лезет и что в случае провала грозит не только ему с Анечкой, но и отцус матерью.

Аня без памяти обожала мужа, поэтомусогласилась выполнять план Светы. Ворам везло, они вытащили из хранилищабольшое количество ценных вещей, передали Юре, он спрятал их в укромном месте.Несколько раритетов Аня сумела продать, и группа обзавелась деньгами.

В самый разгар подпольной деятельности Аня поняла,что беременна, и категорично заявила Свете:

– Все! Я выхожу из игры.

– От обязательств освобождает только смерть!Помнишь нашу клятву? – спросила фанатичка.

– Я беременна, – объявила Королькова, – и нехочу рисковать судьбой своего ребенка!

– Я тоже скоро буду с пузом, – заявилаБарабас, – но это не повод для отказа от высшей цели! Мы так долго готовились!Искали деньги! Выучили особый язык!

Анна закашлялась.

– Особый язык? – спросила я. – Это что такое?

Королькова сложила руки на столе.

– Светлана повторяла, что любой подпольщикдолжен готовиться к аресту. Она придумала систему жестов, нечто похожее наазбуку глухонемых, говорила нам: «Если нам устроят очную ставку, мы сумеемдоговориться, а следователи ничего не поймут!» Я, кстати, до сих пор помню, чтопочесывание уха означает «Я вру, подхватывай ложь», а палец, приложенный кправому виску: «Молчи, не говори ни слова, даже если тебя обещают убить».

– Жестоко, – вздохнула я.

– Света была железная, – горько сказала Анна.– Ее бы энергию да в мирных целях! Она не уставала восклицать: «Если нассхватят, молчите. Не произносите ни слова, даже не отвечайте на вопрос обимени. Разинете один раз рот и пропали. Следователи умеют раскручиватьарестованных, скажете „а“, они захотят услышать „б“. А когда во всем покаетесь,тут же выведут во двор и расстреляют! Единственный способ остаться в живых –прикусить язык, того, кто не болтлив, оставят в живых до тех пор, пока невытрясут правду».