Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

– Вот как алкоголичка получила возможностьпровернуть аферу с пенсией! – воскликнула я. – Паспорт-то остался дома, вашеимя с фамилией назвала врачам «Скорой» соседка Раиса, и ясно теперь, отчегоМарина пребывает в уверенности, что мать не вернется. Документов нет, у старухиамнезия, ее отправят в муниципальный дом престарелых. Пока государстворазберется, кто такая Королькова, пройдет немало времени. А может, мать сгинетв приюте.

– Ни о чем она не думала, – вмешалась Анна, –просто хотела денег зацапать и радовалась, что я пропала.

– Открытку Раисе о жизни в санатории выотправили?

– Да, – кивнула Королькова.

– Зачем?

– Не хотела, чтобы она начала меня искать,полагала, что Рая увидит письмо и успокоится.

– Но вы совершили ошибку! Если написаливесточку, значит, не больны амнезией! Помните о Раисе!

– Возможно, ты права, – равнодушно сказалаАня, – но этого никто не заметил.

– Люди в штатском, которые много лет назадприезжали в Дураково-Бабкино и по воспоминаниям соседки Стефановых, бабы Веры,перерыли весь их участок, были сотрудниками КГБ. Они искали какие-то материалыпо делу Юрия или оружие, – протянула я.

Анна пожала плечами.

– Очевидно. Стандартная процедура после ареста– обыск в доме и на даче. Но я об этом ничего не знаю!

– Леня умер в припадке эпилепсии, АндрейГригорьевич скончался от инфаркта, когда узнал о том, что натворил Юрий, Глебспился. Вас не расстраивает судьба Стефановых? – поинтересовалась я.

Анна отрезала.

– Нет!

– Но вы помогаете Алевтине Глебовне! Представилисьмедсестре ее дочерью, тратите на безумную старуху немалые деньги!

Королькова опустила уголки губ.

– Это не имеет отношения к теме нашей беседы.Ты хотела отыскать свою мать, Анну Королькову. Я уважаю твое желание и пошла наопределенный риск, чтобы сказать: ты дочь Светланы Барабас и Юрия, старшегосына Афанасии, отданного ею на воспитание в семью Стефановых. Все. Конец. Намбольше нечего обсуждать! Что же касаемо Алевтины Глебовны… Считай, что я,заботясь о ней, пытаюсь купить себе место в раю!

– Но откуда вы узнали, что приемная мать Юрияжива? – пыталась я утолить любопытство. – Кто такой Лев? Где вы сейчас живете?Под какой фамилией? Зачем продали бокал? Знаете его истинную стоимость? Гдемузейные ценности? Откуда Водоносов узнал о вашем деле?

– Девочка, ты становишься назойливой, –прохрипела Королькова, – узнала про свою мать и до свиданья! Я рассказалаправду из хорошего к тебе отношения, не заставляй меня жалеть об этом!

Анна резко встала и уронила со стола ложку, янаклонилась, чтобы ее поднять, и увидела ноги старухи, обутые в практичныесапожки на устойчивой каучуковой подошве, на левом мыске виднелось небольшоетемно-красное пятнышко, едва различимое на велюре. Я выпрямилась и, сжимаяложечку в руке, стала неотрывно наблюдать, как полная дама бойко семенит кдвери. Вот она вышла на улицу, мелькнула за широким окном кафе и смешалась столпой.

– Хотите расплатиться? – спросила официантка.

Я перевела взгляд на девушку и растерянносказала:

– Это невозможно!

– У вас нет денег? – занервничала та.

– Нет-нет, – опомнилась я, – несите счет!

Домой я вернулась в шоке. Я нашла АннуКоролькову, но она мне не кровная родственница. Моей мамой оказалась СветланаБарабас, значит, я внучка Якова, академика, работавшего на оборону. Похоже, намне природа отдохнула, я с трудом выучила таблицу умножения и так и не освоиладроби. До сих пор не могу понять, почему пример 0,5: 0,5 имеет ответ: единица?Ну как может получиться один, если мы делим одну половину на другую? Это ещеболее загадочно, чем существование снежного человека!

Я потрясла головой и решительно сказала самасебе:

– Ну, хватит, надо отдохнуть. Завтра подумаюнад проблемой!

Читать не хотелось, на глаза попался купленныйнедавно на «Горбушке», но так и не просмотренный диск «Подвалы Лубянки».

Я включила видеоплеер, легла на кровать истала одним глазом смотреть на экран. Ничего нового в ленте не было, обо всем яуже слышала раньше, мне стало скучно, рука потянулась к пульту, но тут внезапнокамера продемонстрировала знакомый предмет, а голос за кадром сказал:

– В советские годы было много абсурдного.Сотрудники КГБ часто не рассказывали о месте своей работы родным, тщательнособлюдали тайну. Но чекисты получали продовольственные заказы, и посмотрите наэто!

Я уставилась на экран, сон пропал, словно егои не было. Я нашла деталь, которая явилась последним куском пазла, сейчас онсобрался весь!

Я сбегала в гардеробную, потом вошла в спальнюДегтярева и, держа в руках железную коробку из-под конфет, некогда подаренныхмне на Восьмое марта Фимой Пузиковым, сказала:

– Мне очень нужен твой совет!

– Ну тогда понятно, – откликнулся полковник.

– Что? – удивилась я.

Александр Михайлович, продолжая сидеть вуютном кресле, положил ноги на пуфик.

– Завтра обещают тридцатиградусный мороз, заночь температура резко упадет. Я все удивлялся, от чего такой катаклизм! Носейчас появилась ясность: тебе нужен мой совет, и природа потрясена. Мой!Совет! Тебе?!!

Я плюхнулась на диван.

– Слушай и не перебивай!

Когда мой рассказ завершился, часы показывалитри ночи. Александр Михайлович некоторое время сидел молча, потом сказал:

– Здесь нельзя действовать с бухты-барахты.

– Понимаю, – кивнула я.

– Мне придется кое-что уточнить!

– Естественно.

– Водоносов скончался, Анна, откровеннопоговорив с тобой, полагает, что ты успокоилась, – протянул Дегтярев. –Королькову взбудоражил твой визит к Алевтине Глебовне. Значит, ты уверена, чтотаинственный Лев, бородатый художник, убил Равилю Ахметшину, которая изображалаКоролькову?

Я кивнула.