Подиум - Татьяна Моспан

Ходакова появилась в Доме моделей с перекрашенными волосами. Теперь она стала рыжая, как Царева.

– Совсем от злости крыша у Елены поехала, – усмехнулась Вера. – Уже волосы под тебя отблондировала.

Она уже знала, что произошло на подиуме. И сжимала кулаки при виде Елены.

– Ну не могу – душа горит! – кипятилась Вера.

Катерина взяла с нее обещание молчать.

– Другая на твоем месте ей бы руки вывернула, а ты…

– Не хочу. Все равно скоро уеду.

– Уверена, эту гадину кто-нибудь да накажет!

После победы на конкурсе Царевой заинтересовалась известная миланская фирма. Поскольку она работала в Доме моделей Кардашева, все переговоры велись с ним. Предстояло заключение тройного договора: между Кардашевым, Царевой и итальянской фирмой.

Эдуард Викторович не возражал.

– Разве такую красавицу удержишь? – шутил он и улыбался. Победа на конкурсе окрылила его. Кардашев утер нос своим недоброжелателям. – Пусть поедет, на мир посмотрит. Будет рекламировать Дом моделей Кардашева за рубежом.

Вера вздыхала:

– Странная ты, Катерина. Победила в таком конкурсе, в Италию скоро уедешь, и хоть бы что!

– А что я должна делать-то?

– Ну, как-то проявить себя. Нет в тебе ни капли звездности!

– Ну что же делать: нет так нет, проживу как-нибудь, – отшучивалась Катя.

– Нет, с тобой что-то происходит, – не унималась Вера. – Все думаешь, думаешь… О чем?

На этот вопрос Царева не могла ей ответить.

Вчера возле Дома моделей она увидела знакомое лицо. Сначала подумала: показалось. А потом, присмотревшись повнимательнее, вспомнила даже фамилию. Газеев! С этим парнем Наташа Богданова познакомила ее в Никульском.

Ошибиться Катя не могла: смуглый цвет лица, темные волнистые волосы, длинноватые для мужчины, восточный разрез глаз и этот наглый, оценивающий взгляд уверенного в себе красавца, который привык пользоваться успехом у дам. Тогда, в Никульском, Газеев и к Катерине сунулся с каким-то избитым комплиментом, но она поставила нахала на место. "Была бы честь предложена", – лениво ухмыльнулся он. Царева терпеть не могла этих смазливых красавцев, не привыкших получать отказ! Они только с девицами смелые. Катя помнила, как парень лебезил перед Николаем Линьковым.

Вчера, увидев Газеева, Царева испугалась. Что он здесь делает?.. Нехорошее предчувствие появилось у девушки. Неужели… Она старалась не думать о плохом, но тревога не покидала ее ни на минуту.

А Вера продолжала радоваться успеху Кардашева и Кати. На эту тему она была готова говорить не переставая:

– Наш Эдик молодец, всех на место поставил. Такие публикации сейчас идут! А год назад что было? Кошмар! – Она вдруг погрустнела.

– Вот вернешься, а я уже выйду замуж за своего главврача. Буду сидеть дома и разглядывать батареи парового отопления.

Катя, глядя на нее, тоже загрустила.

Насмотревшись на различные коллекции, она все чаще и чаще думала о Сазонове. Все это время она не забывала о нем.

Хрусталева сообщила, что Тимофей ушел от Нины Ивановны.

– Куда? – вырвалось тогда у Кати.

– Не знаю.

* * *

– Да говорю я тебе, та девка! – Назаров, по-бычьи нагнув могучую шею, как скала навис над Маратом.

Парочка поневоле обращала на себя внимание. Небрежно одетый в потертую кожаную куртку здоровый амбал Назаров с коротко подстриженным светлым ежиком выглядел настоящим уголовником рядом с вылизанным, ухоженным Газеевым.

– Глаза разуй! – Колючий взгляд Назарова уперся в Марата.

Газеев поежился: та так та. Он еще раз взглянул на шедшую впереди девицу. И опять засомневался:

– Вроде не она.

– Ты что, очумел? Прошлый раз говорил – она. Пальто черное до пят, худенькая, высокая.

– Они все ходят в черном пальто до пят, все худенькие и высокие.

Назаров сунул ему под нос обложку еженедельника.

– Говорю, та самая. И волосы рыжие. Рыжая грива не у всех. Или ты только с бабами король, а как до настоящего дела доходит, трусишь? – зловеще прошептал Назаров и презрительно сплюнул прямо под ноги Газееву. – Так и скажи. – Если бы не Роман Баскаков, он бы этого пижона вслед за девкой…

* * *

Катя не сразу поняла, что говорит Вера. Наконец до нее дошло.

– Что ты сказала? Повтори! – Остановившимися глазами она смотрела на подругу.

– Сегодня утром позвонили из прокуратуры. Валентина Ивановна с ними разговаривала. Вчера на улице, недалеко от нашего Дома моделей, застрелили Елену Ходакову.

"Значит, это был Газеев, я не ошиблась", – подумала Катя и в ужасе закрыла глаза.

– Убийцу с оружием схватили на месте. Сегодня девчонкам в кафе бармен рассказывал. Отморозок какой-то, здоровый, как холодильник, амбал, светловолосый, с ежиком на голове. Бармен видел, как его брали, четверо милиционеров еле скрутили. Вот ужас, а? Кровищи, говорят, было…

Царева непонимающе уставилась на Веру.

"Почему блондин? – стучало в висках. – Выходит, Газеев здесь ни при чем?.." – так думала Катя, но сама не верила в это.

– Он был один? – машинально спросила она.

– Да, бармен сказал: поймали одного… – с удивлением произнесла Вера, но спрашивать ни о чем не стала.

Она помолчала, а потом добавила:

– Нехорошо, конечно, про мертвых, но как подумаю, что Елена с Ольгой сделала… За все приходится платить. Она и тебя чуть с подиума не спихнула. В прямом и переносном смысле. Теперь ее знакомых трясти будут. Валентина Ивановна удивляется: как умная и осторожная Ходакова связалась с подобным типом и вляпалась в уголовную историю? У Кардашева все в полном недоумении.

"Она не вляпалась, ее вместо меня…" – хотелось закричать Царевой, но она молчала.