Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

– Не знаю. Думаете, у меня было время его разглядывать?

Он не просто встревожен, подумал Гарри. Он в ярости и с трудом себя сдерживает.

Когда он познакомился с Салливаном в поезде по пути в Саутгемптон, тот не произвел на него впечатления человека, быстро закипающего от гнева. Тогда он выглядел веселым и бесшабашным, подмигивал Дейзи, потом заявил, что не желает получать жалованье, и дал Поппи адрес своего банка. Теперь все было иначе. Что-то его раздосадовало, и дело явно не в том, что девушки, с которыми он флиртовал, оказались дочками аристократа.

– Эта фотография Дейзи все меняет, – указал Гарри на газету.

– Это я и пытаюсь вам сказать, – прошипел Салливан. – Ему больше не нужно торчать в Лондоне и ждать, пока вызовут горничных. Он может поехать прямиком в замок ее отца.

– Это не замок, – сказал Гарри. – Но вы правы. Ее будет нетрудно найти.

Бигем откинулся на спинку кресла.

– Прямо роковая красотка, да? Как думаете, что она украла?

– Какое это имеет значение? – спросил Салливан.

– Должно быть, что-то более ценное, чем деньги или пара золотых часов, – не обращая внимания на вопрос произнес Бигем. – Трансатлантические линии привлекают шулеров. Все судоходные компании всегда предупреждают пассажиров не играть в азартные игры, но без толку. Профессионалы знают, что на борту их ждет легкая добыча, поэтому покупают билеты в первый класс и начинают втираться в доверие. – Он покачал головой. – Обычный игрок был бы рад уйти с «Титаника» живым, списал бы все в убыток и дождался бы, пока стихнет шум. Он не поплыл бы следующим кораблем в Англию, чтобы вернуть свой выигрыш. За этим явно что-то кроется. У леди Дейзи есть нечто очень важное для него.

– Я не смотрел, что находится в узелке, – оскалился Салливан. – Просто вернул ей. Так вы собираетесь что-нибудь делать с этим игроком или нет?

Гарри показалось, что Салливан вот-вот начнет размахивать кулаками. Вне всяких сомнений, вдвоем с Бигемом они бы его удержали, но ему хотелось знать, что кроется за озлобленным нетерпением Салливана.

Бигем то ли не замечал, то ли не хотел замечать, что ходит по острию ножа.

– Вернули ей? – спросил он. – В каком смысле?

Салливан отвел взгляд, поняв, что он только что сказал. Он посмотрел на Гарри.

– Плимут, – пояснил австралиец. – Полиция хотела обыскать сумку Дейзи, и я помог ей выкрутиться. Мне не хотелось, чтобы ее обвинили в краже. Я вообще не хочу видеть, чтобы кого-нибудь обвинили в краже. Английские понятия о правосудии мне известны.

Гарри показалось, что он уловил глубокий подтекст в словах Салливана, но сейчас было не время углубляться в эту тему.

– То есть выигрыш был у вас в руках? – спросил Бигем.

– Я его вернул.

– И вы понятия не имеете, что это было.

Салливан отрицательно покачал головой.

– Все было завязано в носовой платок. На ощупь мне показалось, что там были бумажные деньги и, может быть, пара часов.

– То есть ничего по-настоящему ценного? – спросил Бигем.

Салливан, не обращая на него внимания, обернулся к Гарри.

– Вы будете что-нибудь с этим делать? Вы предупредите их или мне придется делать это самому?

Гарри подумал об обитателях Риддлсдаун-Корта: пара маленьких девочек, беременная женщина, престарелая нянюшка Кэтчпоул и сам граф, не интересующийся ничем, кроме собственного желания иметь сына. Может быть, в имении есть один-два работника – большой дом сам себя содержать в порядке не может. До деревни было не меньше мили, и, скорее всего, там не было никого серьезнее страдающего плоскостопием сельского полицейского да парочки браконьеров. Салливан был прав. Их нужно как-то предупредить. Более того, всю семью следует вывезти в безопасное место.

– Мы позвоним им, как только вы расскажете нам все, что вам известно, – великодушно сообщил Бигем.

Салливан не сводил гневного взгляда с Гарри.

– Вы дали мне слово!

– И я его сдержу, – ответил Гарри. – Давайте действовать практично. В первую очередь нужно их предупредить.

– Воспользуйся телефоном, – предложил Бигем.

– Не уверен, что это получится, – возразил Гарри.

Он принялся рыться в памяти. Видел ли он в Риддлсдаун-Корте телефон? Нянюшка Кэтчпоул звонила епископу Фординбриджскому, значит, где-то поблизости телефон есть. Он вспомнил встречу с беременной супругой графа. Гостиная была в таком же небрежении, как и весь Риддлсдаун-Корт, и он был уверен, что немногочисленные светильники в ней были газовыми, а не современными, электрическими. Может ли быть телефон в доме, где нет электричества? Возможно, граф, который, судя по всему, был таким же эгоцентристом, как и его дочь Дейзи, провел электрическое освещение к себе в кабинет или спальню, или, может быть, нянюшка Кэтчпоул сходила на почту в деревню, чтобы позвонить епископу.

Бигем откинулся на спинку кресла, разглядывая Салливана из-под полуопущенных век.

– Есть такая вещь, как телефонный справочник, – произнес он, даже не глядя на Гарри.

Гарри знал, что мешкать нельзя, но болезненно ощущал, что не понимает, как действовать. Он слишком долго не был в Европе и в Лондоне. Дела, которые он вел от имени Британской империи, заводили его в такие укромные уголки базаров и таверн, где сообщения передавали шифрованными письмами или шепотом на ухо, а не орали по телефону. Он знал, что в штабе гарнизона в Лакхнау были телефоны, но офицер, собиравшийся совершить звонок, просто говорил об этом дежурному, и тот уже делал все необходимое.

Гарри предположил, что в Лондоне сейчас сотни, а может быть, и тысячи телефонов. Разумеется, должен быть справочник. С другой стороны, Риддлсдаун-Корт был не в Лондоне.

Его ответ был продиктован исключительно уязвленной гордостью.

– Риддлсдаун-Корт находится в Гемпшире. Едва ли он есть в лондонском справочнике.

– Возможно, – пожал плечами Бигем. – Можешь попробовать послать телеграмму.

– Полагаю, телеграмму вручат графу, – настороженно произнес Гарри. – А я сомневаюсь, что он что-нибудь предпримет.

Он представил себе, как граф рвет телеграмму в клочья и, надрав мальчишке-посыльному уши, отправляет того восвояси. Граф вообще помнит о том, что его дочери находились на «Титанике»?

В кабинете повисло неловкое молчание, и Гарри понял, что теряет инициативу. Он дал Салливану слово, но дело было не только в этом. Гарри понимал, что никогда не простит себе, если что-то случится с семейством в Риддлсдаун-Корте только из-за того, что он не знает, как позвонить по телефону без помощи дежурного.

– Можешь позвонить в свой клуб, – предложил Бигем. – Уверен, у них есть список членов и…

– Конечно! – перебил его Гарри, чувствуя, как колесики в мозгу снова начинают вращаться. – Они могут дать мне номер их дяди, епископа Фординбриджского. Он знает, как с ними связаться.

– Чертовы островитяне! – вспылил Салливан. – Давайте! Сидите на своих задницах дальше! Я сам обо всем позабочусь!

Бигем выпрямился, утратив скучающий и