Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

– Где этот чертов доктор?!

Поппи потрясенно уставилась на отца. Он редко разговаривал с ней и уж точно никогда не появлялся в ее спальне. Хоть граф сейчас выглядел разъяренным, Поппи с удивлением почувствовала, что совсем не боится его. После гибели «Титаника» и всех последующих событий она, возможно, никогда больше не будет его бояться. Она справилась с ледяной Атлантикой, а значит, и с отцом тоже сможет справиться.

– Мы сейчас за ним сходим, – ответила она.

– Не ты, – замотал головой граф. – Она пойдет.

Он указал на Дейзи.

– У меня имя есть, – фыркнула Дейзи.

Поппи поняла, что ее сестра тоже ничуть не боится. Покинув Риддлсдаун и сев на «Титаник», они оставили позади свою прежнюю жизнь и теперь, вернувшись домой, стали другими.

– Мне плевать, как тебя зовут, – прорычал граф. – Бегом за доктором!

– Что случилось? – спросила Поппи.

В голосе отца к злости примешивалась нотка паники.

– Не знаю. Эта Кэтчпоул захлопнула дверь прямо передо мной. Сказала, что мне туда нельзя. Сказала привести доктора, – он провел ладонью по редким рыжим волосам и злобно поглядел на Поппи. – И сказала привести тебя.

– Но я ничего не знаю о детях, – возразила Поппи.

– А я – не мальчик на побегушках, – ответил граф и обернулся к Дейзи. – Поэтому ты делай что велено и приведи врача.

– Мы пойдем вместе, – сказала Дейзи, бросив умоляющий взгляд на Поппи и убрав связанный в узелок платок в сумочку. – Ты идешь, Поппи?

Поппи посмотрела Дейзи в глаза и поняла, что наступил решающий момент. Глядя на нее сейчас, она поняла, что совершенно не знает сестру. Поппи не была уверена, что Дейзи доставит сообщение, но понимала, что та не собирается возвращаться.

– Ты идешь? – снова спросила Дейзи.

Поппи не знала, что ответить.

Молчание нарушил граф.

– Она остается, – фыркнул он. – Ты пойдешь одна.

Дейзи встала на цыпочки перед отцом.

– Сам иди! – крикнула она. – Иди и приведи доктора! Это твой ребенок, черт побери!

Граф вскинул руку, чтобы отвесить Дейзи оплеуху, но та легко увернулась. Он остался ошарашенно стоять, а Дейзи выскользнула мимо него за дверь.

Поппи резко опустилась на кровать. Она почувствовала себя марионеткой, которой вдруг перерезали веревочки. Всю свою жизнь она плясала под дудочку Дейзи, а теперь сестра ушла.

Граф еще больше разбушевался.

– Беги за доктором! – заорал он на Диану.

– Я не знаю, где его искать, – испуганно расплакалась та.

Поппи встала с кровати и подошла к отцу. Она посмотрела ему в лицо, увидев в его глазах отражение собственных и цвет своих волос в его жиденькой бороденке. Она была одного с ним роста и могла смотреть ему в глаза, не задирая голову. Поппи понимала, что должна сделать. Роды очередного ребенка графа оказались очень трудными, и она не была уверена, что на пути к свободе Дейзи задержится, чтобы доставить сообщение доктору.

Преисполненная ярости, Поппи ткнула отца пальцем в грудь.

– Диана не пойдет. Иди сам, – повторила она слова Дейзи. – Это твой ребенок, черт побери!

Глава пятнадцатая

Западный Лондон

Эрни Салливан

Салливан наслаждался мощностью «Воксхолла» Бена Тиллета. Мимо проносились окутанные дымкой сельские пейзажи, зеленые живые изгороди и редкие пешеходы. Гарри Хейзелтон сидел на пассажирском месте и, сверяясь с дорожной картой, время от времени выкрикивал указания.

Салливан не позволил Хейзелтону сесть за руль. Он был бы готов дать возможность армейскому офицеру продемонстрировать свои навыки и ловкость верхом в седле, но сомневался, что тот знает, как управлять автомобилем. «Наверняка для этого вызывал водителя щелчком пальцев». Человек, не умеющий обращаться с телефоном, явно не смог бы управиться с машиной. Но зато Хейзелтон превосходно читал карту. Его указания были четкими и точными. Они выехали из Лондона по Батской дороге, и трехлитровый двигатель «Воксхолла» с довольным урчанием пожирал милю за милей. Теперь шоссе осталось позади, и Салливану пришлось сбросить скорость и понизить передачу, пробираясь по грязным проселкам, редко видывавшим автомобили.

– Здесь! – крикнул Хейзелтон. – Поворачивай возле указателя.

– Я смотрю на дорогу, а не на указатели, – буркнул Салливан.

– Просто поверни, – сказал Хейзелтон.

Прошло уже несколько часов после того, как они покинули кабинет Хейзелтона. Звонок в Фординбридж не принес результатов. Епископ был в отъезде, а его слуга не знал, есть ли телефон в Риддлсдаун-Корте. Железнодорожное расписание сообщало, что они уже опоздали на все поезда, которые могли доставить их до места назначения. У Салливана оставался только один вариант – обратиться к Бену Тиллету.

Тиллет был в бешенстве, узнав, что Салливан привел Хейзелтона в его тайное любовное гнездышко, но Ева Ньютон встала на сторону соотечественника-австралийца. В конце концов Тиллета убедили расстаться с «Воксхоллом» при условии, что Салливан будет осторожен и вернет машину без единой царапины.

Салливан понял, что едва ли получится сдержать это обещание, юзом входя в крутой правый поворот, за которым начиналась узкая, засыпанная щебенкой дорога.

– Ты уверен? – спросил Салливан.

– Мы почти выехали за границы карты, – пожал плечами Хейзелтон. – Но я знаю, что между Лоу-Нортоном и Риддлсдаун-Холт есть железная дорога, потому что сам в прошлый раз приезжал сюда поездом. Поедем вдоль нее.

– На этом? – усмехнулся Салливан.

«Воксхолл» Бена Тиллета не был приспособлен для поездок по бездорожью.

– Значит, пойдем пешком, если придется, – сказал Хейзелтон. – Но, возможно, там имеется проезд. Эта карта – самая новая из тех, что я смог достать, но новые дороги появляются чуть ли не каждый день. Если бы удалось поговорить с епископом…

– Не понимаю, зачем вдруг епископу понадобилось ехать в Германию?

Хейзелтон сложил карту и бросил ее на заднее сиденье.

– Может быть, и не вдруг. Это могло быть спланировано заранее.

Салливан не ответил, сосредоточившись на вождении, стараясь вписаться в очередной резкий поворот.

– Едва ли он поехал отдыхать, – продолжал Гарри, вцепившись в дверную ручку. – Ведь епископ может, не вызывая кривотолков, побывать в таких местах, куда трудно попасть политику или военному. Его решение встретиться с англиканской паствой в Берлине, несомненно, шаг скорее политический, нежели пасторский.

Салливан оторвал взгляд от дороги и рискнул покоситься на Гарри.

– До меня дошли слухи, что вы с Бигемом оба занимались какой-то тайной работой.

– А до тебя не доходили слухи, что я вышел в отставку?

– И все же ты помогаешь Бигему в деле «Титаника».

– Поездка епископа в Берлин не имеет отношения к следствию по «Титанику», – заявил Гарри.

Салливан решил промолчать и снова перевел взгляд на дорогу.

– Но, возможно, я ошибаюсь, – внезапно продолжил Гарри. – Ведь вместе с кораблем погиб посланник президента Тафта, который возвращался с тайных переговоров. Кто-то говорит, что