Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

Поппи в задумчивости поднималась по лестнице следом за сестрой. Впервые она облекла свои мысли в слова. Если бы она точно знала, что унаследует поместье, то, возможно, смогла бы найти удовольствие в планировании будущего. У нее было множество идей, как возродить земельные угодья и привлечь арендаторов, но даже высказывать их было сущей тратой времени. Отец никогда ее не слушал, и мысль о том, что она станет его наследницей, была для графа невыносима.

На верхней ступеньке Дейзи обернулась. Ее губы были обиженно поджаты.

– Я попросила кофе, а его в доме оказалось.

– У нас и раньше никогда не было кофе.

– Я об этом и говорю, – промолвила Дейзи. – Мы изменились. Мы повидали мир.

– Мы видели Атлантический океан, а больше почти ничего, – возразила Поппи.

– Нам должны были принести кофе, – настаивала Дейзи. – Мы же не дети! И что с того, что отец его терпеть не может? Это же не значит, что мы все должны под него подстраиваться!

Дейзи вошла в спальню и стряхнула пыль с побитого молью полога над кроватью.

– Я не собираюсь так жить. Даже служить горничной на «Титанике» было лучше, чем умирать от скуки в этих заплесневелых развалинах. – В ее взгляде появилась мечтательность. – Там было чисто и все новое, – она плюхнулась на кровать, подняв небольшое облачко пыли, и взмахнула руками. – Я больше ни минуты не могу здесь провести.

Поппи открыла окна, чтобы впустить в комнату прохладный воздух майского утра.

– Мы пока не можем уехать. Нужно подождать, пока родится ребенок и мы убедимся, что это мальчик.

– Да какая разница! – буркнула Дейзи. – Если родится девочка, отцу придется попробовать еще раз, – она с отвращением посмотрела на Поппи. – Можешь себе представить? Отец и Агнес делают детей… Даже думать противно.

– Так и не думай, – сказала Поппи.

– Я уже подумала и не могу выкинуть эту картину из головы, – затрепетала Дейзи. – Отвратительно!

– Тебе не следует обсуждать такие вещи, – нравоучительно произнесла Поппи. – Что происходит между отцом и Агнес – это их личная жизнь.

Дейзи рассмеялась.

– Пусть так, но мы же знаем, чем они занимаются по ночам. Нянюшка нам обеим рассказывала, откуда берутся дети. С тех пор я не могу смотреть на Агнес как прежде. Фу, какая мерзость!

– Если бы мы все так думали, то детей вообще бы не было, – сказала Поппи.

Дейзи отмахнулась.

– Я не говорю, что сам процесс омерзителен. Я имела в виду только отца и Агнес. Они такие старые и страшные. Уверена, все совсем иначе с мужчиной, ну… ты понимаешь, – она лукаво взглянула на Поппи. – С кем-нибудь вроде капитана Хейзелтона.

Поппи почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем.

– Или Салливана, – продолжала Дейзи. – Этот шрам на его лице такой таинственный. Ты не находишь?

– Нет.

– А как насчет капитана Бигема? Он был очень смел.

– Тебе не следует так думать о мужчинах.

– Почему? – рассмеялась Дейзи. – Ты разве сама никогда не задумывалась, как это будет?

Поппи отрицательно качнула головой, и Дейзи вновь рассмеялась.

– А вот и неправда! Я же видела, как ты себя вела в Даличском клубе. У тебя лицо начинало пылать всякий раз, когда капитан Хейзелтон или капитан Бигем смотрели на тебя. Так кто из них тебе больше нравится?

– Никто, – ответила Поппи. – Я не думаю о замужестве.

– Да ладно! – хихикнула Дейзи. – Кто сказал, что для этого обязательно нужно быть замужем?

– Дейзи!

– Когда я стану кинозвездой, я не буду краснеть и смущаться, – мечтательно произнесла Дейзи.

Поппи укоризненно посмотрела на сестру, а та ответила ей хитрой улыбкой.

– Вот Салливан понимает, что я имею в виду.

– Салливан?! Ты же не… Ты не…

– Нет-нет, ничего не случилось. Похоже, он оказался слишком благовоспитанным. А я думала, он не упустит такой возможности… Я хотела, чтобы он помог мне сесть на следующий корабль в Америку, и предложила… ну, в общем, я предложила, а он отказался. Может быть, на тебя глаз положил.

У Поппи екнуло сердце и где-то в глубине шевельнулось какое-то чувство, совершенно не подобающее дочери графа. Мысль о том, что Дейзи сама подошла к мужчине и предложила… Поппи не могла решиться выразить словами то, что именно предложила Дейзи, но сама эта мысль ее не оставляла. Она никогда не могла бы поступить как Дейзи и сама предложить себя, но что, если первый шаг сделает мужчина? Что, если капитан Хейзелтон… Поппи покачала головой. Она чувствовала, что капитана что-то гнетет, но не могла понять, что скрывается за его внешней холодностью. Что же до Салливана, то он, как и большинство мужчин, по большей части заглядывался на Дейзи. Однако были моменты, когда она ловила на себе взгляд его серых глаз, и тогда ей очень хотелось знать, о чем он думает. Шрам, доходивший до губ, мешал понять выражение его лица, но ей хотелось верить, что это загадочное выражение означало симпатию.

– Тебе повезло, что мистер Салливан отказался, – сказала она, прогнав неподобающие мысли и обозлившись на сестру. – Нельзя так себя вести, Дейзи! А если бы ты забеременела?

– Уверена, есть способы этого избежать, – ответила Дейзи.

– Ты их знаешь?

– Нет, но придется узнать, потому что я собираюсь стать скандально известной при первой же возможности. Я не собираюсь хоронить себя в этой деревенской глуши, пока Агнес рожает одного ребенка за другим. Я не откажусь от своей цели! Я стану звездой! Если ты не поедешь со мной в Калифорнию, то я отправлюсь туда одна.

– Где ты возьмешь деньги?

– Сама знаешь.

Поппи отчаянно попыталась еще раз убедить Дейзи расстаться с краденым.

– Это воровство, Дейзи.

– Как я могла украсть то, что и так было украдено? Тот человек жульничал. Они сами так сказали.

– Но это не значит, что деньги принадлежат тебе.

Дейзи села на кровати, обхватила руками колени и посмотрела на Поппи внезапно остекленевшим взглядом.

– Они мои, потому что я так решила, – твердо произнесла она. – И возвращать мне их некому. Как ты не понимаешь? Их владельцы мертвы, Поппи. Эти деньги принадлежат мне точно так же, как могли бы принадлежать кому угодно.

– Ты могла бы отдать их на благотворительность, – предложила Поппи. – Есть фонд для вдов и сирот экипажа «Титаника». Они нуждаются больше, чем мы.

– Ну уж нет! Нам деньги нужны не меньше. Отец держит нас в черном теле, а мы не сможем уехать, если не купим билеты. Работать горничной я больше не стану. Деньги мои, Поппи, потому что я рисковала жизнью, чтобы