Опасная охота - Валерий Еремеев

— А вы, часом, не помните, кто стоял здесь две недели назад? В ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое февраля?

Инспектор скребет затылок.

— Двадцать третье? Да так сразу и не вспомнишь. Надо бы график за прошлый месяц глянуть. Вы подождите, я сейчас, — он поворачивается в сторону будки, но, не успев сделать и трех шагов, замирает на месте, и поворачивает к нам свое сияющее лицо. — Вспомнил, — говорит он, — наша смена и стояла. Это же праздник был — День защитника Отечества, вот я и запомнил.

Это очень удачно и позволит сэкономить массу времени, так как теперь нам не надо разыскивать его сменщиков. Я собираюсь задать ему последний и самый важный вопрос. «Last, but not least», как казали бы люди, которые живут в Америке, но почему-то разговаривают на английском. Однако инспектор сам предвосхищает события:

— И эта фура тогда здесь тоже проезжала, только в обратную сторону. Время точно не скажу, но это было ближе к двенадцати, в субботу, двадцать третьего. Водила еще пошутил, что вот, мол, праздник, а вы тут все на посту до сих пор трезвые. А что, действительно что-то серьезное?

Я пропускаю мимо ушей его вопрос и задаю свой:

— Откуда они едут?

— Из Симферополя.

— Из Симферополя? — разочаровано тяну я. — Что ж вы сразу мне об этом не сказали. Та тачка, что нас интересует, из Харькова. Но все равно, спасибо.

— Ну и что это было? — спрашивает меня Маргарита, в которой наконец-то проснулось любопытство, когда мы с Шуриком снова сели в машину.

— Это — такая игра… В детективов. Минимальное количество участников — два. Один задает вопросы, другой на них отвечает.

— Опять, — устало вздыхает она. — Знаешь, Сережа, ты меня достал своими играми.

— Как забавно, — восклицает Наталья, — а я раньше думала, что это должно быть связано с погонями, перестрелками и всякими такими захватывающими вещами!

Марго презрительно фыркает. Я ее понимаю. После того, как эта «игра» зацепила ее саму, она не находит все это забавным, даже когда смотрит детективный сериал по телевизору.

— Перестрелку не обещаю, а вот погоню вы сейчас получите, — отвечаю я Наташе и так нажимаю на педаль акселератора, что моих спутников вдавливает в спинки сидений.

Лихачить, по счастью, приходиться не долго. Через секунд двадцать я снова вижу интересующий меня трейлер, как раз на въезде в город, и пристраиваюсь к нему в хвост.

— Здаюсь, — говорит Александр. — Я ничего не понял… Нет я понял, что ты хочешь сказать, что это та самая телега, которая наехала на Коцика и на этого, как его… вашего охранника. Но скажи на милость, каким образом ты догадался, что именно она выехала из города в тот самый вечер? Ведь кроме нее мы обогнали по дороге больше десятка подобных машин, а тебя заинтересовала только эта. Или тебе известно что-то, что ты утаил от правоохранительных органов?

— Ничего я не утаивал. И твои любимые правоохранительные органы обижаться на меня не имеют никакого основания. А насчет этой тачки у меня просто появилось, если хочешь, предчувствие.

— Чудесно! Может в тебе открылись способности предсказывать будущее? Вот было бы здорово. Ты бы тогда взял меня к себе помощником. Мы бы бросили к чертовой матери наши работы и стали бы ездить по провинциальным городишкам с концертами. Заработали бы кучу бабок! Представляешь себе афиши! «Только у нас! всего одни сеанс! Сергей Лысков — экстрасенс, прорицатель и целитель. Предсказывает будущее, снимает порчу, заговаривает алкоголизм, гонорею и косоглазие. При помощи тяжелых предметов выравнивает носы и вправляет челюсти». А?! Да люди будут валом валить.

— Я тебе серьезно говорю, что действительно не знаю, почему меня заинтересовала именно эта фура. Я согласен, что мое предчувствие имеет под собой реальное основание, но какое, я пока не могу сказать. Сам еще не все понял. Помнишь, как когда-то давно мы брали Витька Кривого? Я тогда сказал где он может появиться, но не смог объяснить почему я так думаю. Вы тогда все смеялись, но Барышев все-таки распорядился насчет засады, на всякий случай. И что? Уже вечером Кривой сидел в СИЗО! Только потом до меня дошло, почему я понял, где его надо ждать. Это было так просто.

— Сейчас другой случай. Теперь же у нас нет ничего такого, чтобы указывало на машину, кроме того, конечно, что это — грузовик. Ладно, что сейчас будем делать?

— Последуем за ними. Спорим на бутылку «Henessy», что они поедут разгружаться по тому же шоссе мимо дома Коцика.

— Нашел дурака. Я столько не зарабатываю.

— Вот тогда сиди молча и не мешай мне своими дурацкими вопросами вести машину.

Дальнейшие события показали, что Жулин поступил весьма дальновидно, отказавшись от спора. Через некоторое время мы и в самом деле продефилировали мимо дома, где некогда жил безвременно ушедший Юрий Коцик. Еще минут пять мы едем по шоссе, затем трейлер поворачивает направо. Миновав поворот, я проезжаю еще пару десятков метров и останавливаюсь. Я не стал сворачивать, так как знаю, что рядом находятся склады. Шоссе проходит по возвышенному месту и въезд на складские территории и так хорошо виден. Саша и я выходим из машины и видим, что «Man» действительно въезжает в ворота.

— Эта та машина, которая сбила Егорова и Коцика, — говорю я, — в этом нет никаких сомнений.

— Опять предчувствие?

— На этот раз нет. Ты в английский язык в школе учил?

— Угу.

— Помнишь еще что-нибудь?

— А то! Гуд морнинг чилдрэн, ду ю спик инглиш, но пасаран.

— «Но пасаран» — это по-испански, неуч.

— В самом деле? А мне всегда казалось, что это английский. Но какое это все имеет отношение к нашему случаю?

— Прямое. Ты хорошо запомнил номер машины?

— Спрашиваешь. Да я только тем и занимался всю дорогу, что смотрел на этот номер. Он мне теперь неделю сниться будет — 203-08 сиа, серия написана через украинскую «і» (CІА), но это и ежу понятно, машина-то ведь с Украины.

— Все верно. А теперь смотри. Если прочитать серию по-русски или по-украински, в данном случае это один хрен, то она произноситься действительно как «сиа», но если мы представим, что это не кириллица, а латынь, то серия будет звучать как «си-ай-эй», и обозначать она будет аббревиатуру организации, которая называется «Центральное разведывательное управление». Одним словом CIA — это ЦРУ. Только по-английски. Теперь понял?

— Нет.

— А то, что буквы CIA — это было последнее, что увидел Коцик, перед тем как машина припечатала его радиатором по голове. Понимаешь, последнее! Коцик знал английский. Он и связал это с ЦРУ и в бреду говорил про это. Он хотел сообщить номер машины, но все перепутал. Теперь до тебя дошло?!

— Теперь да. А все-таки странная какая-то серия. Тот инспектор говорил, что машина из Симферополя, но серии машин там идут не от названия этого города, а от названия полуострова Крым, то есть они должны начинаться на «КР», а здесь «СІ».