Пусть мертвецы подождут - Роберт Райан

Полковник Р., завербовавший его в отеле на Нортумберленд-авеню, сказал правду, когда предупредил, что работа «состоит на девяносто пять процентов из скуки, а когда окажешься посреди пяти процентов, то будешь умолять, чтобы скука поскорее наступила снова».

Всё было не так уж уныло. Однажды ему удалось помочь Гибсону и Койлу, бывалым спецам из департамента, арестовать двух мужчин в Халле. Они утверждали, что торгуют сигарами. Гибсон предположил, что любой настоящий торговец продавал бы в портах сигареты и трубки; рядовые моряки не курили сигары – это была привилегия чинов из Адмиралтейства. Такие детали подмечали настоящие агенты. И вот, отследив подозреваемых от Плимута до Портсмута и Халла, Койл и Гибсон на них набросились.

Один из «торговцев», Янсен, бросился наутёк, и Акленд с Койлом погнались за ним, повалили на землю. Конечно, это Койл заметил у Янсена маленький «дерринджер»^[111] и вырвал из руки, но Акленд доказал, что хромоногий человек всё-таки может двигаться с достаточной скоростью. И от этого у него кровь взыграла в жилах.

О слежке за кабинетом дантиста в Грейт-Ярмуте нельзя было сказать то же самое. Был «слушок», как выразился его директор, что дантист «не только зубы дёргает». Слушок. Впрочем, слушок и чутьё привели их к Янсену. Шпиона и его соратника позже расстреляли в Тауэре.

В окнах врачебного кабинета мелькнули две вспышки.

Акленд резко выпрямился за рулём. Не померещилось? Он видел, как пришла женщина с большой сумкой – странновато для визита к дантисту, – а потом ушла секретарша Дилани. Он прокрутил в памяти последние тридцать секунд. Не было ли каких-нибудь звуков? Что-то было там, похороненное под его воспоминаниями о Янсене. Выстрелы? Нет, точно нет. Наверное, какое-нибудь зуболечебное оборудование отказало?

Дверь дома открылась, и женщина с сумкой поспешно спустилась по ступенькам, приостановившись, чтобы посмотреть налево и направо, и взгляд её задержался на его «Армстронг-Уитворте»^[112], прежде чем она быстрым шагом направилась по главной дороге на север.

Акленд на миг застыл в нерешительности. Надо ли ему войти и посмотреть, что случилось? Но как он объяснит свою заинтересованность Дилани, дантисту? Это может предупредить того о слежке. Директор будет в ярости. Нет, надо пойти за женщиной. Что бы ни произошло, она с этим связана. «Кто идёт к дантисту с багажом?» – снова подумал он. Разве что ей предстоит поездка. Может, в этом всё дело. Дилани руководил перемещениями вражеских агентов, вручал им билеты и паспорта. Женщина? Что ж, не в первый раз. Разве Бэзил Томпсон из подразделения Скотленд-Ярда по контрразведке не арестовал ту голландку, Маргарету Зелле, в Фалмуте? Поскольку доказательств того, что она является иностранным агентом, было мало, Томпсону пришлось её отпустить, но он распространил памятку, предупреждающую о том, что голландская танцовщица, известная как Мата Хари – сценическое имя Зелле, – должна считаться подозрительной персоной.^[113]

И взгляд, которым незнакомка изучала машину, – от него у Акленда мурашки побежали. Во взгляде было нечто одновременно профессиональное и хищное. Может, она не Мата Хари, но ему точно следует ею поинтересоваться.

«Армстронг-Уитворт» был оборудован новым электрическим стартером, какой обычно присутствовал только на «роллс-ройсах» и автомобилях того же класса, но система была с норовом, и Акленд пробормотал короткую молитву, когда выдвинул на дюйм дроссельную заслонку и нажал на кнопку. Холодный двигатель со стоном повернулся, как будто заглох, потом ускорился и заработал, подрагивая, как нетерпеливый щенок. Женщина вот-вот должна была завернуть за угол, так что Акленд включил первую передачу и, не дожидаясь, пока двигатель полностью прогреется – он почти слышал, как неодобрительно рявкает главный механик, – отъехал от края тротуара.

На углу он приостановился, в ожидании пока впереди проедет запряжённая лошадьми телега пивовара. Он видел женщину дальше по улице – она по-прежнему спешила вперёд, но оглядывалась через плечо, а на следующем перекрёстке нетерпеливо посмотрела налево, направо и назад, в его направлении. Она его заметила? Нет. Такси – вот что ей требовалось. А он застрянет позади, ослеплённый огромной телегой с высокими бортами и пивными бочками внутри.

Акленд открыл заслонку, утопил педаль акселератора и крутанул руль. На секунду он подумал, что угробил машину, поскольку шины протестующе взвизгнули и хвост как будто повело, но, выйдя из короткого заноса, он оказался на противоположной стороне дороги, вынудив велосипедистов увильнуть и промчавшись мимо телеги, вблизи от лошадей, потому что перед лобовым стеклом «Армстронг-Уитворта» внезапно оказалась другая машина. Посмотрев в зеркало заднего вида, Акленд заметил, что одно из животных начало брыкаться, но тревожиться об этом было некогда.

Он снова остановился на следующем углу, где видел незнакомку в последний раз. Эта дорога была куда более оживлённой, полной омнибусов и моторных грузовиков, а также велосипедистов и мотоциклистов. Он окинул взглядом оба направления, но не увидел и следа женщины с багажом. Среди множества машин было несколько такси, и она легко могла подозвать любое из них, пока он разворачивался. Акленд с досадой ударил кулаками по рулевому колесу.

Ну что ж, план «Б». Обратно к дантисту, проверить, что же там приключилось. Он притворится, что страдает от зубной боли, и войдёт. Акленд начал трудный разворот в три приёма, и был у крайней точки поворота, выкручивая руль, как вдруг дверь машины распахнулась.

«Армстронг-Уитворт» содрогнулся и заглох, когда водителя вытащили из-за руля на улицу. Краснолицый громила с густыми белыми усами тряхнул его, как тряпичную куклу. Акленду понадобилось мгновение, чтобы узнать ломового извозчика.

– Ах ты негодяй, – сказал тот, отводя назад кулак. – Погляди, что ты сделал с моей лошадью.

Акленд не видел, что случилось, но слышал громкое жалобное ржание.

– Я сотрудник полицейского…

Извозчик ударил его кулаком размером с лопату, и Акленд распростёрся на земле, его лицо превратилось в сплошной круг боли. Он попытался сунуть руку в карман.

– Осторожно, у него пистолет! – закричал кто-то совершенно не вовремя.

Извозчик пнул Акленда и наступил на его правую руку, хотя у агента и в мыслях не было достать оружие – он тянулся к выданному Скотленд-Ярдом удостоверению личности.

Он взвизгнул от боли и крикнул:

– Дурак проклятый! Я полицейский!